По краю мечты (СИ)

— Биатрис, прости меня. Сболтнул сдуру глупость.

— Да ладно, Джастин, ты мне за сегодняшний день столько гадостей наговорил. Одной больше, одной меньше.

— Ну прости, старого дурака, — он развернул её к себе, — Спасибо тебе, Биатрис, за всё. Я просто не могу поверить. Спасибо. Я как никто другой, знаю, чего тебе это стоило.

Он поднёс её руку к губам и поцеловал. От неожиданности Бетси замерла, а затем быстрым движением выдернула руку и невольно смутившись, ответила:

— Надеюсь, ты позаботишься о моей племяннице, — а потом, бросив беглый взгляд на молодых людей, быстро добавила, — Обо всех. Раз тебе больше заняться нечем. Не хотелось бы думать, что все мои труды были напрасны, — она попыталась скрыть неловкость.

— А ведь она тебе внучка? А, Биатрис?

— Джастин с улыбкой попытался заглянуть ей в глаза.

— Сам ты дед, — фыркнула Бетси.

— А совсем скоро она родит тебе правнука, — доктор уже вовсю веселился.

— Да иди ты к чёрту, Харрис, — она оттолкнула его, — Иди сам возись с этой мелюзгой, и пусть они тебе там рожают внуков, правнуков, а меня в это не втягивай.

Мистер Харрис быстро перехватил её руку и снова прижал к своим губам.

— Не злись. И правда спасибо. Спасибо, что решилась на это ради них, и, — он замялся, — и ради себя. И прости, если сегодня обидел тебя.

Бетси снова выдернула руку, развернулась и мгновенно скрылась в экипаже, тут же вынырнула обратно и впихнула ничего не понимающему доктору в руки мешки с монетами, бросила:

— Забирай. И проваливай. Как вы мне уже все надоели.

Доктор переводил непонимающий взгляд с денег на неё.

— Ну это, считай, её приданое. Когда-то я обещала её матери, и теперь моя совесть чиста. Часть правда пришлось сегодня отдать, искупая грехи вашего героя, но я думаю, того, что осталось, достаточно для того, чтобы она не чувствовала себя нищенкой без роду, без племени. И нечего на меня так таращится. Это её деньги. Я не подаю, — и переведя взгляд через плечо доктора, с усмешкой сказала, — Хотя, глядя на этих блаженных, думаю, что деньги им особо и не нужны, — а потом со вздохом добавила, — Не дай им наделать новых глупостей, если сможешь, конечно, — и устыдившись этих неожиданно вырвавшихся слов, она толкнула растерявшегося доктора, и кинув, — Всё, проваливай, — быстро скрылась в своём экипаже.

Доктор Харрис развернулся и отдав, не глядя Адларду деньги, наконец-то посмотрел на Двейна и Эбби и пошёл им навстречу.

Двейн смотрел ему прямо в глаза, наклонив голову набок и грустно улыбаясь. Доктор протянул ему руку, открывая ладонь, а Вей ответил рукопожатием. Доктор крепко сжал его ладонь, а потом за руку притянул Двейна к себе и обнял, похлопав по плечу:

— Мальчик мой, неужели это ты? Ты даже представить себе не можешь, какой ты везунчик. Как уж там сложились звёзды над твоей головой, я не знаю, но то, что ты сегодня получил лучший подарок судьбы, это я тебе могу сказать точно.

Парень уткнулся ему в плечо, пытаясь сдержать подступившие слёзы:

— Спасибо. Спасибо за всё. Даже не знаю, как выразить свою благодарность.

— Не надо. Я всё понимаю. И я очень рад за тебя, сынок, искренне рад, что всё так сложилось, — сердце доктора сжалось от неожиданно вырвавшегося обращения, опасаясь реакции парня.

Двейн, все так же уткнувшись ему в плечо, всхлипнул. Мистер Харрис молча похлопал его по спине, едва справляясь с охватившими его чувствами. Эбби бросилась доктору в объятия, плача и шепча:

— Спасибо. Спасибо. У нас получилось. Получилось. Мы спасли его. У нас получилось.

Мистер Харрис поднял глаза вверх, пытаясь сдержать подступившие слёзы. Сжимая в объятиях этих настрадавшихся, измученных, брошенных всеми детей, ему казалось, что сердце его сейчас остановится. Впервые за много лет он ощутил душевное тепло и чувства затопили его с головой, и чтобы не разрыдаться вместе с ними, он севшим, дрожащим от эмоций голосом сказал:

— Ну хватит, хватит уже. Развели сырость. А ещё будущие родители, называется. Хотите, чтобы ваш сын родился плаксой?

Двейн и Эбби одновременно подняли на него красные от слёз глаза.

— Сын? — спросил парень, — А откуда Вы знаете, что будет сын?

— Ну… — доктор выдержал паузу, — этот малый столько продержался и выжил вопреки всему, что если с таким характером родится девочка, то вы мои дорогие пропали. Хотя, — он обернулся на звук удалявшегося экипажа, — если она пойдёт в свою прабабку, то я уже ничему не удивлюсь, — он рассмеялся, сгребая их в свои объятия, и впервые за последние несколько дней счастливо вдохнув полной грудью. Эбби с Веем тоже засмеялись сквозь вновь подступившие слёзы.

— Ну всё. Пошли уже отсюда, — и поймав на себе две пары удивлённых глаз, продолжил, — Отдохнёте у меня, а потом поедем оформлять ваше наследство. Я же обещал помочь. Как вы думаете? Заслужил я несколько недель отдыха за пятнадцать лет практики?

Он подставил своё плечо Двейну. Парень с благодарностью опёрся на него, чувствуя, что силы его уже на исходе, и заковылял в сторону экипажа. Перехватив встревоженный взгляд девушки, доктор сказал:

— Надо будет тебя подлатать, что-то ты совсем расклеился. Не всё же время мы тебя будем на себе таскать.

— Я могу и сам, — обиженно пробурчал себе под нос Двейн, сделав попытку освободиться.