Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

Оба ненадолго смолкли. Затем Натанаэль решился:

– Кармина, я всё хочу спросить тебя… Лясникамка посмотрела на него с интересом.

– Как тебе удается всегда быть такой уверенной в себе? Я бы тоже так хотел.

Кармина вонзилась зубами в куриное бедрышко и, прожевав большой кусок, ответила:

– Всё просто. Вне зависимости от того, есть ли у тебя друзья или семья, только на одного человека на свете ты можешь рассчитывать всю жизнь – на себя самого. Так что лучше поддерживать с самим собой хорошие отношения, не правда ли? – Она хихикнула и добавила: – И вредно думать слишком много!

Пробило полночь. В кафе всё еще было полно народу. Но Кармина решила, что ей пора спать. Она сладко потянулась, поставила локти на стол и положила подбородок на скрещенные ладони. Было ли дело в пиве или в освещении, но взгляд, который она теперь бросила на Натанаэля, был почти нежным.

– Я отлично провела время, – сказала она. – Я часто ходила на свидания с лясникамами, и с ребятами с бойни, и с колбасниками, и с подмастерьями. И знаешь, у них у всех была общая черта. Понимаешь, о чём я?

Натанаэль пожал плечами, стараясь подавить улыбку.

– Очень большие ножи? Кармина пнула его под столом.

– Всем было совершенно наплевать на меня и мою жизнь. Они говорили только о себе, какие они отличные ребята, как мне повезло оказаться с ними за одним столиком. А вот ты на них совсем не похож. Кажется, я могла бы рассказать тебе всё что угодно, и ты бы меня выслушал. Девчонки в интернате тебе, должно быть, на шею вешались?

Натанаэль почувствовал, что у него горят щеки. Они должны быть сейчас так же горячи, как дно сковородки, в которой жарили картошку. Вот сейчас он очаровательно улыбнется ей, и она… Поймав свое отражение в одном из множества зеркал, висевших на стенах, Натанаэль немедленно поменял выражение лица. Как же глупо он улыбался!