Принцесса

— Привет, — проговорила она, когда дочь на том конце откликнулась, — ты где? С кем? Хорошо, долго не задерживайся, я буду волноваться.

Она отключилась, сунула телефон в задний карман. Вспомнив, что пообещала покормить Гаврилу, Юлька все же вошла в кухню. Илька лежал в форме морской звезды, одеяло сбилось, приоткрыв голубые "боксеры". Теперь понятно, почему Нинины щеки пылали, ей пришлось раздевать это почти бездыханное тело.

В эмалированной миске лежали объедки, оставленные специально для собаки. Тут была и селедка под шубой и кусок торта, но Гаврила как раз любил подобные пищевые попурри. Она накинула старую куртку, вышла в темноту мартовского вечера.

— На, ешь, — ералаш из праздничной снеди со смачным шлепком вывалился в миску. Гаврила нетерпеливо ждал, и тут же начал есть, жадно хватая куски. Юлька села на крыльцо и стала смотреть, как ест пес. В деревне была тишина, какой никогда не бывает в городе. За шестнадцать лет Юлька очень привыкла к прозрачному небу, ночной тишине и людям, которым интересна ее жизнь, хотя иногда это было слишком навязчиво.

Ворота брякнули, вошла Лерка. В руках светился новенький телефон.

— Ой, — испугалась она, — ты чего тут сидишь?

— Воздухом дышу, — улыбнулась Юлька и похлопала рядом с собой.

— Лютик где? — спросила Лерка рассеянно, то и дело посматривая в смартфон.

— Спит, — коротко ответила Юлька.

— Устал что ли?

— Ага, типа того.

Они еще посидели, потом вдруг подул ветер, и загнал их в тепло. Мать и дочь вошли, закрыли дверь на защелку. Навстречу из комнаты вышел заспанный, качающийся на тонких ножках, Фунтик. Лерка засюсюкала, подхватила любимца и утащила его в спальню. Она еще недолго возилась, потом выключился свет и только белое свечение экрана свидетельствовало о том, что Лерка еще не спит. Юлька расстелила кровать, переоделась, умылась. Заглянула в кухню — Илька по-прежнему лежал раскинувшись, но теперь дышал ровно. Она выключила свет и легла.

Утро субботы началось с топтания Ильки. Юлька сквозь сон услышала, как он пытается на цыпочках выйти из дома. Илька долго мучил щеколду, наконец откинул и вышел. Она встала, накинула халат. Илькино пальто висело на крючке. Значит он вышел раздетый. Юлька надела куртку, взяла пальто и вышла вслед за другом. Илька стоял на крыльце, скукоженный, трясущийся и бледный, хватая полной грудью утренний воздух.

— Привет, алкаш! — Юлька улыбнулась, протягивая Ильке пальто. Он взглянул на нее и тут же отвернулся, взял пальто, надел. Пальцы нащупали нитки, торчащие из ткани — место потерянной пуговицы, Илька засопел, запахнул пальто на груди.

— Ну как ты? — Юльке было жаль на него смотреть.

— Нормально, — проскрипел Илька.

— Угу, я вижу… — она скептически кивнула. — Хватит тут мерзнуть, пошли в дом.

— Иди, я сейчас приду, — ответил Илька, — хотя… Закрой пса.

Да, Гаврилу нужно было запереть, иначе дорога к туалету была перекрыта. Юлька взяла собаку за ошейник, втолкнула в будку и опустила заслонку.