Принцесса

Гаврила залаял, и, одновременно, за воротами гулко дважды просигналили. Юлька соскочила с дивана, где сидела последние полчаса, разбирая в жестяной банке из-под печенья разноцветные пуговицы. Вообще-то она собиралась подобрать пуговицу на Леркину школьную блузку, но процесс перебирания так увлек ее, что она совсем забыла, зачем достала швейные принадлежности. Весь день она ходила рассеянная, и было от чего. Домой вернулась почти к обеду, обнаружив на крыльце кастрюльку, замотанную в старый платок. Значит был кто-то из Осиповых, дома не застал. Теперь расспрашивать будут… Ужасно хотелось спать, потому что отдыхали они часа три в общей сложности. Юлька чувствовала, что у нее болит каждая мышца, но боль эта была приятной и напоминала о жаркой ночи.

Дверь хлопнула, Илька и Лерка ввалились в дом веселые, взбудораженные, о чем-то громко спорили и смеялись.

— Мам, привет! — Лерка подбежала, чмокнула ее и сунула в руки поросенка в ярко-красном комбинезоне и смешной шапке с кошачьими ушками, — накорми Фунтика, он всю дорогу визжал!

— Ах ты мой бедненький, — запричитала Юлька, расстегивая и снимая со зверюшки нейлоновые одежки, — замучила тебя эта вредная Лерка! Давай я тебя раздену, накормлю…

— … спать уложу! — в тон ей, так ж протяжно подхватил Илька.

Лерка засмеялась, прошла в кухню, включила чайник.

— Ой, мамуль, я так классно провела время! А ты как? Отдохнула? Чем занималась?

Невинный вопрос вогнал Юльку в краску, и она поспешно наклонилась, заметив на полу пуговицу, которую выронила полчаса назад.

— Я?… Да ничем… — пробормотала она, и сменила тему, — как бабушка?

— Бабушка хорошо, — отчитывалась Лерка, — передавала тебе привет, обещала позвонить вечером. Дед тоже хорошо. Хотя нет, не очень хорошо, стал плохо видеть, бабуля его отправляет в больницу, а он не идет.

Юлька покачала головой. Папа всю жизнь не любил лечиться, избегал больниц и появлялся там в случаях крайней необходимости. Наверно поэтому, как он сам утверждал, он болел очень редко.

— Тетя Даша как? — повернулась Юлька к Ильке.

Илька пожал плечами и пробубнил что-то с набитым ртом, потом прожевал и ответил:

— Как обычно, скучает, переживает, любит. Лерке вон золото подарила.

— Золото?! — нахмурилась Юлька.

— Ага! — довольно кивнула Лерка, — смотри! — и достала из сумки бархатную коробочку. Внутри лежали миленькие золотые сережки с голубым камнем. — Это топаз! — похвасталась дочь.

— Балует тебя тетя Даша! — погрозила Юлька ей пальцем, — ох, балует! Я даже боюсь спросить, что преподнесли дед с бабушкой!

— Не бойся, спрашивай! — милостиво позволила дочь, и тут же, не выдержав, выдала — поездку на море!