Комсомольский комитет

— Докажу!

— Уродилось дитятко… — проскрипела женщина, быстро выходя.

Павел вздохнул трезвея. Скомканным платком вытирая лоб, он обратился к сестре:

— Какое же собрание было у вас?

Лиля оживилась. Она придвинулась к столу, отставила в сторону рюмки и принялась рассказывать. Лиля работала официанткой в ресторане. На днях всю их маленькую комсомольскую организацию пригласили в свободный вечер в зал народного суда — просто потому, что не было другого помещения. Это было общее собрание организаций суда и ресторана, банка, проектного бюро — всего восьми маленьких организаций. Собрание называлось тематическим, тема была: «Жить и работать по-корчагински».

— Ой, знаешь, интересно! — говорила Лиля. — Я «Как закалялась сталь» читала давно, в школе еще, позабыла многое. А тут одна девушка из банка, Яблокова по фамилии, подготовила вроде доклада о Павле Корчагине. Не длинный, ну такой — слушаешь, не оторвешься. Некоторые места прямо зачитала. Особенно хорошо, где Корчагин говорит: «Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…» Помнишь?

— Помню, — задумчиво чертя ножиком по столу, отозвался Павел.

— Вот. А потом комсомольцы выступали и говорили, кто у нас в организациях живет по-корчагински и кто нет. — Лиля засмеялась. — Чудно! Один судья встал да и говорит про другого: «Он, — говорит, — живет не по-корчагински. Корчагин учил людей бороться со злом, с пошлостью, он и сам в первых рядах борцов шел. И когда тело ему служить отказалось, он шел. А этот, говорит, товарищ утром человеку приговор за аморальное поведение выносил, а вечером шел из ресторана, шатался, да в канаву и упал».

— Здорово! — сказал Павел.

— Да! — смеялась Лиля. — А тот вскочил красный: «Ты что меня, — говорит, — при народе компрометируешь? К нам, судьям, — говорит, — особый подход нужен». А тот ему говорит: «Ты сам себя скомпрометировал: тебя весь город в канаве видел. А особого подхода в комсомоле ни к кому нет».

— Интересно, — глубоко задумавшись, сказал Павел.

Лиля смотрела на брата и вдруг сказала нерешительно:

— Павел, а Игорь Соболев тоже на собрании был.

— Да?

— Я его помню, он к тебе ходил. Когда мы с тобой еще в школе учились. Павлик, а… отчего он к тебе так?

— Как так? Тебе-то что?

— Нет, я просто узнать, — робко и виновато сказала Лиля.

— Стало быть, заслужил я! — с издевкой сказал Павел.

— Мать говорит, что Игорь к тебе имел что-то, сердился на тебя, — допытывалась Лиля. Видно было, что она и боялась приставать к старшему, да еще расстроенному брату, и хотелось ей узнать, в чем дело, и не верила она матери.

Павел уронил голову на руку и исподлобья посмотрел на сестру.

— Вот репей! — уже без раздражения сказал он. Вздохнув, он опустил руку, поднял голову и горько сказал:

— Мать сказала! Она понимает? Ты-то не знаешь, что переизбирает организация, комитет, а не секретарь горкома?