Комсомольский комитет
- Автор: Громыко Нинель Ивановна
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Комсомольский комитет». Краткое содержание книги:
После смены в красном уголке началась озабоченная, веселая возня. Но Пескарев, как многие и ожидали, сразу после смены исчез. Командовала Варежка.
Филатова послали за водой и побелкой.
Корнюхин в рабочем комбинезоне ползал по полу, вбивая в щербины и трещины маленькие аккуратные кусочки дерева. Собственно, выравнивать пол было поручено двоим: Корнюхину и Веснянкину. Но Шурок то и дело вскакивал и убегал куда-то, то, пританцовывая, ходил по красному уголку, то, наконец, брался за молоток, но работал кое-как, хотя это не мешало ему подтрунивать над Корнюхиным:
— Эх, эту бы работенку мне одному, а Мишке надо что-нибудь на потолке, он дли-инный…
— Вернулся-а я на Родину, — напевала Даша, старательно промывая окна.
Ала Варежка кроила бумажные занавески и ругала Веснянкина.
— Болтун! Ты же муж, отец семейства, солидность должен иметь. Смотри, ты одной доски еще не прошел, а Мишка уже пять.
Даша Хохлова посмеивалась. До чего чудная Ала, из-за всего волнуется. Хотя если бы Ала не волновалась, что было бы? Корнюхин хотел уехать в город. Веснянкин, как всегда, убежал бы из цеха сразу после смены. И Даша, наверное, отправилась бы сегодня к тетушке в гости. Но Ала бегала по цеху, уговаривала, требовала. Больше всего Ала сердилась на Веснянкина. Сегодня комсомольцы, члены контрольного поста, доложили, что у Веснянкина опять арматура была грязная. И это все после вчерашнего, такого хорошего разговора на собрании.
— Ты хоть бы в школе передового опыта занимался, Шурок, — поддержала Даша Алу, продолжавшую отчитывать Веснянкина. — Ведь каждую неделю на заводе занятия проводятся. Ты же не умеешь с машиной обращаться.
— Пойду, пойду на занятия, — миролюбиво согласился Шурка. — С завтрашнего дня брака не будет.
— Болтун ты, Шурка, и больше ничего, — говорила Варежка. — Из-за таких, как ты, да еще из-за аварий, знаешь, сколько тонн продукции мы недодаем? Борьба за отличное качество называется! И бригаду подводишь и комсомольскую группу. У Жуйко, наверно, нет таких, как ты.
— Нету, факт, — раздалось у дверей.
Групорг второй смены Жуйко, черный как жук парень, заглянул в красный уголок. Добродушно и плутовато усмехнулся:
— Работаете?
— Иди, иди отсюда! — обернулась к нему Варежка, размахивая мокрой тряпкой. — За своими завтра смотри.
— Да нет, я ничего, я хотел только подивиться, как вы тут работаете. И посоветоваться с ответственным, ведь он тоже из вашей группы? — дразнил Жуйко, пятясь к двери.
— А ты не смейся. Сами не знаем, что с ним, с этим ответственным, делать, с усатым дураком!
Жуйко уже не насмешливо, а с досадой покачал головой и вышел.
Вернулся Филатов. В одной руке он принес ведро воды, в другой ведро с мелом и хворостину. Лавки и трехногий стол комсомольцы сдвинули в угол; сняли почерневшие от пыли и времени лозунги и стенгазету, выпущенную несколько месяцев назад. Даша подбежала с тазом разводить побелку.
Но только она нагнулась, Филатов больно хлестнул ее хворостиной по спине.
— Ты что? — выпрямившись, зло спросила Даша. И тут она увидела у дверей Пескарева.
Желтенькие усики Митьки разъехались в улыбке. Даша сообразила: Пескарев сказал Филатову, что это она вчера на собрании «сосватала» их обоих. В глазах Даши блеснули слезы.
Филатову, видимо, стало жалко Дашу. Еще не успели вступиться возмущенные комсомольцы, Филатов протянул ей хворостину.
— Бей!
Даша, недолго думая, изо всей силы вытянула его по спине. Тошка поморщился, но засмеялся и протянул ей руку:
— Спасибо.
Даша обернулась к Пескареву. Тому стало неловко.
— Ну, я пошел. Вы тут без моего руководства справляйтесь.
— Да уж как-нибудь справимся! — крикнула ему вслед Варежка.
Павел Куренков после всех волнений решил в субботу поехать в город проведать родных. Дом, в котором Павел родился и вырос, находился тоже на Приреченской, тремя кварталами ближе к центру, чем домик Соболевых, и был тоже одноэтажный, деревянный, с общим коридором, пропахшим запахами кухни и кислой капусты. Жили в нем две семьи. Как всегда по субботам, в коридоре были чисто вымыты полы.
Евдокия Тихоновна гостевала сына, наставив на стол все, что можно было быстро собрать: творог и вареную картошку, сало, жареное мясо, соленые огурцы. И, конечно, Евдокия Тихоновна сбегала в магазин за водкой. Она сидела напротив — маленькая, со сморщенным лицом. За те несколько месяцев, что Павел не видел матери, она постарела, небольшие глаза ее соболезнующе смотрели на Павла.