Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Кратковременный товарищ председателя, сенатор Завадский в своих воспоминаниях огорченно замечает: «Я успел убедиться, что неуважением к суду грешат у нас в России не только правые, но не меньше их и левые (я не говорю об исключениях, насчитывавшихся, пожалуй, только десятками), те и другие видят в суде не суперарбитра, а port-voix42».
Живой иллюстрацией этого впечатления, высказанного, впрочем, в очень мягкой форме, является совершенно беспримерное в судебных анналах дело военного министра Сухомлинова.
II. Процессы о предательстве
Причин наших неудач в европейской войне было, конечно, много, но главнейшими из них все же следует считать бездарность высшего командного состава и культурную отсталость страны.
После гибели армии Самсонова42 под Танненбергом и Сиверса43 в Восточной Пруссии, последовавших в первое полугодие войны, когда войска наши были в превосходном состоянии, численностью во много раз превосходили неприятеля и не испытывали еще недостатка в оружии и снарядах, — виновность руководителей стала очевидной и для неспециалистов. Ошеломленному обществу, наивно поверившему хвастливому обещанию фон Ренненкампфа позволить отрубить себе руку, если Берлин не будет им взят до Рождества, приходилось давать объяснения. Они были найдены в деятельности «предателей», и процессы об измене волной стали разливаться из Ставки после каждой крупной военной неудачи. Затем эта своеобразная эпидемия временно стихала и вновь вспыхивала при следующей катастрофе.
От клеветы этой не был застрахован никто, даже такие люди высшего света, как графиня Клейнмихель44 и безупречный гвардейский офицер, бывший наш агент в Германии граф Ностиц45. Дошло до того, что лидер конституционно-демократической партии профессор Милюков46 в речи, произнесенной 1-го ноября 1916 года в Государственной Думе, совершенно недвусмысленно намекнул на государственное предательство со стороны Императрицы Александры Федоровны. Искусственно создавалось общее убеждение, что высший командный состав с Великим Князем Николаем Николаевичем и его начальником штаба генералом Янушкевичем47 во главе не могли быть ответственными за неудачи, когда их окружала измена и предательство. Таких лиц, как следователи Матвеев, Кочубинский, прокурор Жижин, жандармский полковник Заварницкий и ротмистр Фиотин, которые ради повышения по службе или получения вне очереди ордена создавали дела, оканчивавшиеся для их жертв виселицей и только в редких случаях каторгой, — было множество. Злоупотребления военно-полевыми судами, эти дела рассматривавшими, было такое, что Временное Правительство оказалось вынужденным законом 13 июня 1917 года предоставить право всем осужденным ими лицам и их родственникам просить о пересмотре этих дел.
Вопрос о неподготовленности армии был сложнее. Причины его лежали в общей системе, в экономике страны и ее отсталости.
Действительными виновниками были потому те, которые, зная эти причины, втянули страну в войну. Но искупительная жертва должна была быть найдена и здесь, и ею стал военный министр Сухомлинов. Что выбор пал именно на него, было, конечно, естественно, так как для не разбиравшейся в сложности явлений массы, военного министра легче всего было сделать единственным виновником всех грехов, но выбор оказался особенно подходящим еще и потому, что сам Сухомлинов еще до войны насытил общественную почву большим к себе недоброжелательством. Причина такого к нему отношения заключалась в нашумевшем бракоразводном процессе, который старый генерал затеял, чтобы жениться на молоденькой жене некоего Бутовича48.
По условиям того времени расторжение брака допускалось лишь по четырем поводам, из которых практическое значение имел лишь один — доказанное прелюбодеяние. Для признания «доказанности» консисторский суд требовал показания очевидцев. Отсюда неизбежные во всех бракоразводных делах лжесвидетели, а в тех случаях, когда одна их сторон на развод не соглашалась, старания специалистов по этого рода делам провоцировать прелюбодеяние.