В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной

Почти в пяти километрах оттуда, по Гинкелсе-Хейде, широкой плоской равнине, поросшей вереском и травой, британские десантники движутся в направлении Арнема. Они участники Голландской операции, цель которой – вторгнуться через Голландию в Германию, в самое сердце промышленной Рурской области. Десять тысяч десантников должны как можно быстрее захватить и удержать последний в цепочке мостов через Рейн – до него больше двенадцати километров.

Утром становится ясно, что уроки отменили: дети играют на улице. Поддавшись этому странному ощущению каникул, выходит поиграть и Лин. Мальчишки собирают трофеи. Один уже разложил перед собой на траве целую коллекцию. Лин проталкивается сквозь кучку ребят, сбившуюся вокруг него. Они обсуждают клочки зеленой ткани с ремешками и застежками – это парашютные стропы. Паренек набрал и гильз – таких маленьких блестящих медных трубочек. Лин разрешается подержать одну, и она заглядывает внутрь, в темноту.

– Да ты понюхай, – советует мальчишка, и Лин, не подумав, глубоко втягивает ноздрями пахнущий порохом воздух. У нее приступ кашля, слезы на глазах – хозяин коллекции явно доволен. Теперь он хочет оказать ей знак внимания и почтительно вручает раскрашенный стабилизатор от британской бомбы. Лин принимает подарок с застенчивой улыбкой. Их пальцы соприкасаются.

В этих первых днях после высадки союзников есть нечто романтическое. Иногда в отдалении слышатся автоматные очереди, а порой пули свистят и совсем рядом. Мальчишечьи коллекции трофеев растут, а девочки щеголяют яркими нейлоновыми платьями, которые матери сшили им из парашютной ткани. Лин тоже хотелось бы такое.

Однако через некоторое время объявляют, что занятия в школе возобновляются, – и прежнего настроения как не бывало. Солнечная ясная погода резко сменяется туманами, а потом и дождями. Война продолжается и в небе над головой, и на земле за горизонтом: низко пролетают самолеты, гремят орудия, а иногда в воздухе пахнет бензиновым дымом. Порой разносится новость, что в какой-то дом попала бомба. Однако в поселке, похоже, все по-прежнему.

Народу в Беннекоме постепенно прибывает: сначала несколько семей с грудой вещей – они селятся в домах и амбарах по соседству. Вскоре беженцев уже сотни, и они останавливаются лишь на несколько часов, прежде чем двинуться дальше. Как-то утром по пути в школу Лин видит длинную пеструю вереницу: растерянные, измученные люди стоят на дороге, полностью перекрыв ее. Тут и пешие, и велосипедисты, и конные повозки, все нагруженные как попало, – ждут, когда можно будет покинуть поселок. С повозок уныло свисают белые флаги, под флагштоки приспособлены грабли и метлы. Прямо перед Лин какой-то старик катит тачку, из которой торчат доски: они удерживают по краям гору чемоданов и ящиков. Рядом с ним девушка толкает велосипед. Лин разглядывает, что там такое болтается на руле, и потрясенно понимает: это кролики, целый ворох битых кроликов, связанных за лапки бечевкой. А в небе, совсем низко, неумолчно гудят союзные бомбардировщики, но сами самолеты не видны – облака мешают.