В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной
- Автор: ван Эс Барт
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжники
- ISBN: 978-5-906999-67-2
- Переводчик: Вера Борисовна Полищук
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной». Краткое содержание книги:
Барт ван Эс, британский филолог, преподаватель Оксфорда, всегда знал, что его бабушка и дедушка приютили во время войны еврейскую девочку, которую воспитали как своего ребенка. Лин была частью его семьи, но какое-то событие в прошлом оборвало все связи. Он отправляется в путешествие по Нидерландам, чтобы найти Лин, чтобы узнать и рассказать ее историю. Документальное исследование стало для автора глубоко личным переживанием. Книга была удостоена британской премии Costa в 2018 году.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
В эту ночь, лежа рядом с Корри, Лин шепотом говорит, что охотнее бы жила здесь, с ней и с Мартье, потому что она по возрасту приходится как раз между ними, – у нее была бы младшая и старшая сестренки. На это Корри по-взрослому мудро отвечает – мол, переселяться и все менять опасно. Поэтому через три дня Лин возвращается в свою комнату в дом 33, к ван Ларам.
Выставить чету ван Лар злодеями было бы несправедливо. Они проявили отвагу, приютив еврейскую девочку, и у них есть свои идеалы и принципы. Принять чужого человека в семью непросто. Несомненно, госпожа ван Лар хотела научить Лин быть лучше: этот отстраненно-мечтательный, а временами смурной ребенок никак не походил на идеальную девочку – скромную, домовитую и богобоязненную.
Вечерние молитвы о даровании искренней благодарности звучат для Лин обвинением, и к сентябрю, когда вечера становятся темнее, ее гневная убежденность, что ценности этой семьи сплошь лицемерные, только крепнет. Чувств ей не скрыть: она выдает себя каждым взглядом. Воздух в доме потрескивает от напряжения, а от пустого желудка и вынужденного безделья настроение тоже не поднимается. Девочка хмуро смотрит на Япа, когда тот во всех подробностях докладывает за столом, как Лин играла в классики на школьном дворе. После ужина, когда она, как всегда, читает Библию, голос у нее перехватывает от гнева.
Дождь внезапно заканчивается, и взрослые решают прогуляться, пока не начался комендантский час, а Яп выбегает во двор поиграть. Лин неуверенно топчется в кухне. Может, раз она уже помыла посуду, пойти поболтать с Корри? Тут ей в голову приходит дерзкая идея, и, еще толком не осознав ее, Лин уже в прихожей. Сюда, под лестницу, к двери, ведущей в погреб. Лин не наелась за ужином. И времени у нее вдоволь.
Девочка поворачивает ручку и видит деревянные ступени, включает свет. Кровь так и звенит в ушах, сердце колотится. Сейчас или никогда. Пригнувшись, она мешкает на пороге. В желтой эмалированной банке на верхней полке – сахар-рафинад, это Лин знает точно. Пятясь, она быстро спускается по лестнице – чем ближе к кирпичному полу, тем меньше серый проем вверху. Да, желтая банка, как она и думала, на верхней полке. Лин встает на цыпочки и кончиками пальцев придвигает ее к себе, а потом ловит в ладони. Внутри погромыхивают куски сахара.
– Что это ты делаешь? – раздается голос госпожи ван Лар.
Лин вздрагивает, как от удара током.
Она смотрит на серый прямоугольник – смотрит, как затравленный зверек, и вся вспыхивает, как ошпаренная. И тот жар, который так долго тлел в ней, словно горящий торф под дерном, вырывается наружу.
– Вы гадкая, – тихо, неуверенно, но вполне отчетливо бормочет она.
Повисает молчание. Потом следует ответ.
– А вот и твои еврейские фокусы, – говорит госпожа ван Лар.
14
Беннеком, где Лин укрывалась у ван Ларов, – родина моей матери. Это место я знаю лучше прочих в Нидерландах, и именно в Беннекоме я по большей части и останавливался у дяди и тети с тех пор, как потянулись неделя за неделей моих изысканий. То, что Лин провела несколько лет в знакомых мне краях, – простое совпадение, потому что она связана со мной через семью отца, а не матери.
Лин умолкает, но, как и в прошлый раз, диктофон на столе включен. Воскресенье, час дня, и я снова в амстердамской квартире Лин. С нашей последней встречи прошло больше недели.
Лин убирает альбом с фотографиями ван Ларов и накрывает стол к обеду. За едой мы продолжаем разговор.
Метафора скрытого огня, как и другая, времен Эйсселмонда, – «едва теплилась», – очень важна. Когда мы говорим о переживаниях Лин, она то и дело к ней возвращается. Возмущение копилось месяцами, и стоило ему вырваться наружу, как сдерживаться уже не удавалось. Начались яростные ссоры с ван Ларами, на повышенных тонах, и сама Лин выкрикивала ужасные оскорбления.
– Думаю, я была с ними очень жестока, – мягко говорит Лин, – но и они со мной.
По ее наблюдениям, поведение каждого в семье предопределяется некими закономерностями. Ты наперед знаешь, что сделает один и как ему на это ответит другой. Для отношений ван Ларов и Лин такой закономерностью стала взаимная неприязнь. Между ними не было ни уважения, ни взаимного признания; они не говорили друг другу ничего приятного.
– Но, – добавляет Лин, медленно подбирая слова, – думаю, они проявили исключительную порядочность и нравственность, потому что, несмотря на мою неуживчивость – а так оно и было, – они от меня не отказались.