Наследие проклятой королевы

И только Лукреция совершенно не изменилась в лице.

— Стилет и свиток, — тихо произнесла она.

В этой фразе почувствовались детективные приключения в стиле незабвенного Дюма. Наверняка установленная фраза, которую до́лжно произнести, чтоб управляющий проводил в нужное место. Догадываюсь, что при попытке самостоятельного поиска нужного лица, его выведут через чёрный ход. Не думаю, что всё здесь изначально обустроено для шпионажа. Ревнивых супругов куда больше, чем агентов абстрактного зла, но те, кто знают о репутации заведения, наверняка пользуются. Ну и заведение внакладе не останется.

— Извольте пройти со мной, — тут же рассыпался Пудель в поклонах и витиеватых жестах.

Мы быстро поднялись на второй этаж, а потом прошли по коридору в самую дальнюю комнату. Из-за одной из дверей, мимо которых проходили, раздавались томные стоны и жаркие возгласы. И это несмотря на заверенья Пуделя, что мы единственные посетители.

— Вот бы здесь на седмицу печалиться, — протянула Урсула со смешинкой в голосе. В тон мечнице шумно и протяжно вздохнула Марта. Катарина же покраснела, как помидорка. У самого последнего нумера управляющий постучал в дверь.

— Свиток и стилет, — произнёс Пудель, подойдя вплотную, а когда изнутри невнятно ответили, быстро открыл.

Мы оказались в большой комнате, задрапированной тяжёлыми портьерами. Госпожа Агата оказалась сидящей в большом мягком кресле перед невысоким столиком, на котором были подносы с несколькими кубками и высоким серебряным кувшином и корзинка с фруктами. Помещение освещали три свечи в медном подсвечнике. Рядом с ними дымилась ароматическая палочка. Курильница была очень похожа на классические древнерусские светильники с лучинами, разве что тонкая палочка с тлеющим на конце угольком висела над хрустальным корытцем с водой, а ажурный держак выполнен из морёного дуба. Отдельного внимания заслуживали большая кровать с пуховыми перинами и картины на стенах с пошлостями, при виде которых Катарина ещё больше покраснела, хотя казалось, больше некуда. Она бросала на них взгляды, хотя старалась изо всех сил глядеть на пожилую волшебницу.

— Здравствуй, моя дорогая, — протянула госпожа Агата и протянула руки, не вставая с места. Лукреция подошла к ней, и женщины обнялись.

— Я рада вас видеть, — с улыбкой на лице ответила моя спутница.

— А это тот халумари, которого ты учить решила? — посмотрела в мою сторону Агата и прищурилась.

Мне ничего не оставалось, кроме как молча стоять, изображая пай-мальчика.

— Да, — коротко ответила Лукреция.

— Яси, — протянула пожилая волшебница и начала командовать, указывая пальцем. — Храмовница в тот угол. Ведунья — в тот. Луччи, сядь на кровать. Подальше.

Все быстро заняли места, словно шахматные фигуры, готовые решить головоломку по мату в три хода. Сходство придавал паркет, набранный из тёмной и светлой пород дерева.

— А я, госпожа, — робко подала голос Урсула, которая всегда робела перед волшебницами, особенно незнакомыми. Она и сейчас переминалась с ноги на ногу и мяла полу своего гамбезона.