Наследие проклятой королевы

— А противоядие будет? — подала голос Урсула, по-прежнему держась за сердце и имея в виду кофе.

— Будет, — кивнул я и подхватил со спинки стула куртку. Всё хорошо, но в этом средневековье мужику готовиться к выходу в свет не легче, чем женщине. Ежели вспомнить времена короля Людовика, то было так же. Какого конкретно Людовика, в принципе любого, их там по счёту пальцев на руках не хватает. — Блин, — выругался я по-русски и перешёл на местный, — а где мои кружевные рукава и воротник? Где, в бездну его, кружевной платок с гербом? Где белые гетры и заявки на бриджи?

— Прачки забрали, — ответила Катарина, которая тоже начла переодеваться.

— И бронежилет тоже? — окинув взглядом свои вещи, уточнил я.

Тишина была ответом.

Храмовница долго стояла с озадаченным видом с двумя белыми, расшитыми цветным геометрическими узорами тряпками в руках, каждая из которых была чуть больше кухонного полотенца, глядя поочерёдно то на одну, то на другую. Заметив мой взгляд, она состроила страдальческую физиономию.

— Какого они цвета?

Андрюха усмехнулся, а я пригрозил ему кулаком. То, что Катарина дальтоник в максимальной версии, часто было большой проблемой. Зато с нечеловеческим зрением не нужно было ночью даже свечу зажигать. Фонарей от окон соседей и звёздного неба в ясную погоду хватало.

— Это что такое? — с любопытством спросил я, разглядывая вещицы.

— Это маленькие плащики на плечо. Сейчас вся столица носит.

— Обе надень, — со вздохом ответил я и подхватил свою полушпагу.

— Ой, юн спадин, — вклинилась в разговор Урсула и с кряхтением встала со своего места, — если бы мы не в бордель, я бы отпросилась. Сил нету, сердце болит. А дашь монетку задержаться на часик?

Я не ответил. Через пятнадцать минут мы тем же составом, что и в прошлый раз, были на улице. И снова направились к тыльным воротам. И снова экипаж, для разнообразия отделанный плетеньем из прутьев, как корзина, а бычок — рыжий. Дорога далась достаточно легко, и вскоре мы оказались в городе и опять двинулись пешком. Но, не дойдя около полусотни метров до представительства Магистрата, свернули и торопливо двинулись улочке, узкой настолько, что, высунувшись из окна дома, можно передать что-нибудь соседу из дома напротив. Между домами царили такие же полумрак и прохлада, какие бывают в густом хвойном лесу.

Оказалось, что именно таких улочек в столице большинство, а широких, пригодных к езде на колесницах телегах

Спустя три десятка домов мы пришли к ярко украшенному колоннами и яркой вывеской «Папа́н Максимилиа́н». Это здание с посеребрёнными перилами выделялось из всей улочки ещё и хорошей побелкой и наглухо закрытыми ставнями на окнах. Оно и понятно, заведение не из тех, где любят афишировать своих клиентов.

— Ты только не ревнуй, — негромко произнёс я Катарине, встав на цыпочки.

Храмовница тяжело вздохнула и поджала губы, но промолчала. Впрочем, мои слова услышали все спутницы, так как слегка улыбнулись.