Посмотри на меня [litres]
- Автор: Трауб Маша
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (1)
- ISBN: 978-5-04-160860-6
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Посмотри на меня [litres]». Краткое содержание книги:
И потерять себя. Чтобы потом заново обрести опору.
Маша Трауб
Я все понять не могла, с чего мать опять бесится. Будто ей, как лошади, под хвост репейник закладывают. Всем меня попрекала. То я тарелку не так помыла, то тапочками шаркаю, спать ей не даю. То еще что. Все просто оказалось. Мне соседки доложили. Пока я в больнице лежала, Володя мой женился. Как только развод получил, так сразу в загс и побежал, чуть ли не на следующий день. Женился на девушке из приличной, богатой семьи. Отец невесты должность занимал высокую, не помню какую. Молодым на свадьбу квартиру подарили. Невеста уже беременная ходила, поэтому срочно все организовали. Володя с завода ушел, тесть его на новую должность пристроил. В горкоме, что ли.
Я думала, у меня сердце разорвется, а оно даже не екнуло. Ну женился и женился. Даже порадовалась за него – хорошо, что о нем заботятся. Ему ж всегда семью хотелось, большую, дружную, какой у него никогда не было, а я дать не смогла.
Письмо ему написала, что, мол, если хочешь, можешь с Надюшей видеться. Я не против. Со свадьбой поздравила, счастья пожелала. Искренне, без всякой задней мысли. Думала, если Володя только к дочке будет приходить, так и мне часть его тепла перепадет. Больше ни о чем не думала, Надюшей клянусь. О ней да, думала. Не сложилось у нас, не получилось, так ничего уже не попишешь. А Надюша его дочка. Ну чем она ему помешает?
Письмо я в его общежитие заводское отнесла. Мужики передать обещали. Я ответ ждала. Каждый день к почтовому ящику бегала. Ждала, ждала. Думала, пусть хоть строчку напишет. Больше и не надо, мне хватит. А вместо письма извещение на почту пришло. Перевод на мое имя. Пошла, получила. Денег много. Не алименты. Большая сумма. От Володи. Я ничего не поняла – зачем деньги? Почему вдруг? Вроде не праздник какой. Деньги я от матери спрятала, ничего ей не сказала, но тратить их боялась – вдруг ошибка? Потребуют вернуть. Почти сразу и алименты пришли. Больше, чем были. Я порадовалась за Володю – значит, зарплату стал хорошую получать. На все хватит. За его жизнь порадовалась, не за свою. У меня вообще никогда таких денег в руках не было. Не знала, как ими распорядиться. На новую кроватку для Надюши хватало, еще и оставалось. Она из старой уже выросла, ножками упиралась. Ну я новую купила, недорогую. Счастлива была, что Надюша спать станет лучше, свободнее. Но те деньги, с первого перевода, не тронула. На алименты же одежку новую для Надюши прикупила. За каждую копейку могла отчитаться. Записывала все, что потратила, все чеки хранила. На себя из алиментных денег даже на хлеб не позволяла взять. Думала, если Володя придет и спросит, так я отчитаюсь, что только на дочку трачу. Чтобы он во мне не сомневался.
Я еще одно письмо написала. Благодарила за заботу, за деньги. Спрашивала, могу ли я купить Надюше ботиночки новые – из того, первого, перевода? Дочка ходить начала, а на ботиночки или сапожки из алиментов не хватило. Рассказала про кроватку новую, одежду. Про то, что в ясли заявление написала. Как только Надюшу возьмут, работать пойду. Еще раз за кроватку поблагодарила. Искренне, от всего сердца. И за то, что игрушку от него с тех денег на день рождения Надюше купила – петушка-каталку. Надюша теперь с удовольствием гуляет – катит петушка перед собой. Вот только ботиночки еще прикупить удобные, и больше ничего не надо. Ну и не сдержалась, еще раз написала, что Володя может с дочкой повидаться, когда захочет или сможет – погулять, посмотреть, как она выросла. В любое время. Письмо опять отнесла в его бывшее общежитие. Не хотела проблем создавать. Думала, если на его новый адрес напишу, – а я его знала, – так проблемы у Володи возникнут. Вдруг жена приревнует или перед тестем с тещей за мои послания ему оправдываться придется? Я же честно, как лучше хотела. Лишь бы не навредить ему. Неприятностей не доставить. Я ж только отчитаться за потраченное да про Надюшу… больше ни про что. Понимала, что я для него никто. Даже бывшей женой толком назвать нельзя. Забыть и вычеркнуть из памяти за ненадобностью.
Наверное, поэтому мне так больно потом было. Еле дышать могла. Задыхалась. Поднималась по лестнице и воздух ртом глотала. Вообще не помню, как до дома добралась. Руки дрожали. Голова кружилась. В дверь ключом не могла попасть. Соседки открыли, говорили потом, что я была бледная как смерть. Опять собирались меня в больницу отправлять. Отпоили кое-как лекарствами, уложили в кровать. Я лежу, а меня трясет. Мерзну, никак согреться не могу. Соседки уже и окна закрыли, и обогреватель включили, и одеялом меня лишним укрыли, а я трясусь вся. Холод тот не снаружи был – внутри измораживал. Сначала потихоньку, не сильно, только ноги и руки, а потом до самого сердца добрался. Внутри все ледяным стало, и больно так, будто острыми сосульками меня протыкали. Теми, что с крыши нашего дома свисали. Я все боялась, что одна оторвется и мне на голову упадет или на коляску, в которой Надюша спит. Я все время шла, задрав голову. Боялась этих здоровенных сосулек.