Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
Попыхивая цигаркой, Варивон пошел запрягать лошадей, за ним по одному, по два потянулись и остальные. Минуту спустя под бугром остались лишь Артем и Данило Ляшенко. Какое-то время они молча стояли друг перед другом, но в молчании том таились признаки близкой грозы.
— Что все это значит? Я хочу знать, зачем ты разваливаешь отряд, комиссар? — спросил Данило.
— Поздно спохватились, друг, над отрядом уже давно навис ржавый меч.
— А конкретнее можно?
— Отчего же нет? Отряд стоит перед угрозой раскола. Не смотри на меня такими глазами. Это не догадка, а факт.
— Что за глупости! Кто навеял тебе эти бессмысленные опасения?
— К сожалению, они не навеяны, Данило. Под Миколаевщиной я сам стал невольным свидетелем того, как орудуют тихой сапой некоторые архигерои.
— Кто они? Я хочу знать! — Ляшенко пришел в такое неистовство, что Артем даже испугался назвать имя своего обвинителя.
— В конце концов, это неважно. Главное — отряд отправляется. Да разве ты не слышал, что болтали сегодня во время вынужденного привала?
— Во время привала я бродил по лесу.
— Тогда тебе необходимо знать, как аттестуют меня в отряде. Самозваным командиром, который явился сюда, чтобы спасать свою шкуру. Другие рвутся бить фашистов, а я и сам ничего не делаю, и отряду руки связываю, на окольные пути сбиваю. Ну, а вывод, конечно, один…
— Вот оно что, — хмурит Данило брови. — Но почему я узнаю об этом последним? Почему ты не сказал сразу?
— У тебя и своего горя…
— Оставь мое горе в покое! — резко оборвал его Ляшенко. — Предупреждаю: ни в каких поблажках я не нуждаюсь. Я — солдат и прошу об этом помнить. Всегда!
Артем обнял Данилу за плечи, слегка привлек к себе:
— Брось обижаться! Мне надо было все как следует взвесить, обдумать…
— А куда решил вести отряд?
— В Кодринские леса. Иван Забара перед смертью успел сообщить: там находится со своими людьми Бородач.
— Кто он, этот Бородач? Какой у него отряд?
— Об этом мы сможем только на месте узнать. Мне известно лишь одно: Бородач настойчиво ищет с нами связи.
— А далеко туда?
— Да, наверное, километров около сорока будет.
Ляшенко сокрушенно покачал головой:
— Неблизкий путь… А почему такая спешка? Люди ведь только что из похода. Разве не видишь, едва на ногах держатся.
— Отдыхать будем после победы. А сейчас… Нет, ты уж прости, но я не собираюсь им руки связывать. Мы сюда пришли не отсиживаться!
— Ох, Артем, Артем! Не прими мои слова за поучения, но озлобление еще никому и никогда не было добрым союзником. Я понимаю: тебе больно. Но при чем тут отряд? Ты можешь презирать меня или еще кого-то, но не имеешь права так относиться ко всем. Вообще тебе надлежит о себе забыть. Командир должен заботиться прежде всего о людях.
Что тут возразишь? Правильно сказано: настоящий командир думает в первую очередь о подчиненных. Но Артем потому и торопился с отходом, что заботился не о себе. Да, партизаны предельно утомлены, подавлены смертью товарища, разладом в отряде, но если Одарчук замыслил худое, лучше уйти отсюда как можно скорее. Вдруг к утру сюда заявятся каратели?
— И Ефрема нет… Ты подумал про Ефрема? Мы обязаны его дождаться. Запомни: тому нет прощения, кто бросает друга в беде.
— Друга?! И ты называешь его другом?!
— А как же иначе? Да, Ефрем учинил глупость, пустившись самовольно в погоню за карателем… За это его нужно строго наказать, но бросать его на произвол судьбы… Представь себе, с каким настроением выступят в поход партизаны, если мы бросим Одарчука… Нет-нет, этого допустить нельзя! Как хочешь, а я отсюда никуда не уйду, пока не дождусь Ефрема!
— А что, если Одарчук вернется с карателями?
— Это с какой же стати? Что ты хочешь этим сказать?
— Тебе не кажется подозрительной такая долгая погоня за одним карателем? — ответил Артем вопросом на вопрос. — И вообще вся эта история с побегом?
— Если быть откровенным… Не могу понять, как мог выбраться из школы бандит.
— Если бы это был рядовой бандит! Из рук Одарчука ускользнула важная фашистская птица. Не кто-нибудь, а командир специально сформированного где-то под Берлином карательного батальона!
— Вон как! — У Данила от удивления даже дыхание перехватило. — А откуда это известно? Ефрем ведь всех подлюг уложил в коридоре.
— А скажи, пожалуйста, для чего он это сделал?
— Наверное, сгоряча. Он ведь от гнева дуреет.
— А может, из расчета? Знаешь, кем ему приходится командир карателей?.. Родным братом!