Электронная книга - «История одной любви. Окончание». Краткое содержание книги:
От автора:
За точкой ничего быть не может, но если вам любопытно, то загляните сюда: https://author.today/work/73853
16+
— Вот это и вот это. — Сочно-смачное выполнение просьбы по половинкам надписи всколыхнуло кабинку. — Никуда не годится. Нельзя оставлять, а то мне лишняя работа.
На меня скосились глаза из маски:
— Двадцать Девятый? Развлекаешься?
— Восьмая?!
Ранее во время танца между нами установилась тонкая связь, которую усугублял несостоявшийся поход в кабинку. Не появись Настя в самый неподходящий момент…
Сейчас передо мной белел не просто «холст», чужой и бездушный, а часть ставшего близким человека. Трудно представить, насколько ближе он стал бы, не появись Настя в самый…
Хватит об этом.
Восьмая улыбнулась:
— Нет-нет, продолжай, если тебе нравится.
— Прости. — Я не знал, куда девать руки. — Там не стерли…
— Это я попросила. Любопытно, как люди реагируют на чужое творчество. Как понимаю, написано то, что ты сделал?
— Нельзя зачитывать.
— Нельзя озвучивать, если цитировать условия дословно, а ты, как полагаю, озвучил. Так звонко озвучил, что даже тупой догадается. — Оглянувшееся лицо хотело одарить ухмылочкой с долей сарказма, вместо этого тревожно вытянулось: — Ты чего побелел?
Она резко обернулась всем телом, из придерживавших пальцев выпала задранная ткань, вместо этого руки обхватили пошатнувшегося меня.
— Ау, Двадцать Девятый!
— Штраф…
— Местный штраф — это больно и стыдно, но к новичкам проявляют снисхождение. В первый раз прощается почти все, что не со зла и не от скудоумия. Ты парень смекалистый, сделаешь выводы, и подобное не повторится, так?
— Да. Не повторится.
— Кстати, своим поведением и ответом, к которому я тебя подвела, ты фактически сообщил, что моя догадка верна, и ты передал смысл написанного. Эх, сама бы тебя наказала… — Она опять развернулась и подняла полы кимоно; по глазам вторично резануло размазанным «Если не шлепнешь…» — Ладно, есть прегрешения, которые сами по себе учат, и грехи, за которые карают. Ты все еще в зоне применения милосердия, поэтому — просто забудем.
— Разве за нами… не следят? — С трудом выговорив крамольную, но логичную мысль, я оглянулся на стены.
— Это неважно. Если Мурад что-то видит или слышит, об этом никогда не узнают. Цензура должна быть здесь. — Одна из рук поднялась до головы, по виску дважды стукнул изящный палец, после чего кулачок, так и не выпустивший взлетевшую до уха ткань, вернулся на место. — Что такое хорошо и что такое плохо решает сам человек, а не уголовный кодекс и системы внешнего наказания.
— Согласен.
— Что-то мы заболтались, скоро гонг.
Мои ладони уже активно смывали, внутренние часы подсказывали, что времени не осталось. Что-то придумывать некогда, и на вытертой поверхности появилась прозвучавшая фраза: «Цензура должна быть здесь». Пока я фотографировал, Восьмая попросила:
— Оставь, посмотрю на реакцию следующего.
— В условиях сказано смыть.
— Что на это сказать? Ответ верный, хотя и неинтересный.
Следующий «холст» едва не сделал меня заикой. Хрупкая фигурка задрала цветную материю, взгляд скакнул по объекту будущих художеств…
Следы недавней экзекуции покрывали невеликие роскошества прелестного существа. Сложение и невысокий рост напомнили…
Только обморока мне не хватало.
— Маша?!..
Глава 10
На меня скосились глаза из маски — темные, горячие. И очень взрослые.
Облегчение, с которым из груди вылетел застоявшийся воздух, сравнимо только с эмоциями приземлившегося космонавта.
— Здесь имена не в ходу, но я не она.
Голос оказался низким и грубовато-бархатным. Он просто завораживал. Особенно брал непохожестью на ожидаемый, а обволакивающий тембр запечатал меня в новых ощущениях, как джинна в бутылке.
— Простите. Вы на нее очень похожи.
— Она сейчас здесь?
Я отшатнулся, как бес от ладана:
— Окажись она здесь, я все белое на ней превратил бы в фиолетовое.
— Ее нет, но вы здесь. Это странно. Но для меня это хорошо.
Инопланетная логика уже не удивляла. Я устал удивляться. Мое мужское начало просто радовалось логической цепочке, где одно звено лучше другого не потому, что действительно чем-то лучше, а потому что не похоже на предыдущее.
— Сорок четвертая.
— Что? — Я тупо моргнул. — А-а, вы представились. Очень приятно. Двадцать Девятый.
— Взаимно. — Губы полуобернувшегося лица раздвинулись в улыбке. — Если не трудно, давай на ты, а то чувствую себя старухой. Если ты знаешь толк в том, что видишь, мы могли бы как-нибудь пересечься вне этого заведения…