Электронная книга - «История одной любви. Окончание». Краткое содержание книги:
От автора:
За точкой ничего быть не может, но если вам любопытно, то загляните сюда: https://author.today/work/73853
16+
Полотно, представленное для художеств, выглядело божественно. Мешала очередная надпись, которую предыдущий автор вновь не смыл — то ли торопился, не успевая на гонг, то ли специально.
— Здесь оставлено послание, это не по правилам. Не возражаешь, если уберу и сделаю как полагается?
— Послание приятное? Для меня, имею в виду. Не оскорбительное?
Я поперхнулся. Как бы позавуалированнее передать смысл надписи «Очень рекомендую»?
— Приятное. Говорит о твоих скрытых достоинствах.
— А ты какую гадость изобразить собираешься?
— Не беспокойся, тоже польщу. Как сокурсник сокурснице.
Зря напомнил. Впрочем, Люська и не забывала, что со мной еще по одним коридорам ходить, в одних аудиториях сидеть и с общими знакомыми общаться.
— Не прикасайся, сама смою.
Теплицына извернулась, одной рукой по-прежнему держа задранный халат, а второй быстро расправляясь с предыдущим творением.
— Ваяй, Микеланджело. — Она высокомерно отвернулась.
Поперек идеальных ягодиц мелким шрифтом появилось: «Если вам одиноко и грустно, то идите на фиг, потому что я не одна и мне весело».
— Прямо поэму пишешь. Может, уже хватит в меня пальцем тыкать?
На язык резонно запросились более подходящие существительные для употребленного глагола, но вслух прозвучало:
— Как сказал классик, обидеть художника может каждый. Готово. Своим посланием я оградил тебя от скучных зануд вроде себя.
— За это спасибо. Понимаю, что ты рад на меня пялиться, в обычной жизни такое счастье никогда бы не привалило. Нельзя было Настьке своих приводить. Ничего, здесь правила суровые, если где-то ляпнешь — во-первых, не поверят, и во-вторых, больше никогда ничего не ляпнешь.
— Мне об этом напоминать не надо, лучше Тимохе скажи.
— На язык слаб?
— Со стаканом иногда дружит больше, чем с головой, а что у трезвого на уме…
— Плохо. Спасибо за информацию.
Интонация мне не понравилась.
— Не понял, ты меня сейчас в стукачи записала?
— Конечно. Ты заложил друга, как это понять по-другому?
— Вот и помогай людям. Халат выше держи и не отвлекайся.
— Обойдешься.
— А я говорю, выше подними, мешает.
Я заснял свое творение, Люська пробурчала:
— Теперь отвернись, я смою. Подписка о неразглашении касается общего, а от себя добавлю еще: если хоть одна живая душа узнает, что твоя тупая физиономия с моей задницей пересекалась, мои друзья их одно в другое по самые пятки засунут. Усек?
Гонг спас от необходимости ответа, поскольку с губ почти слетело кое-что ядовитое для Люськиного самомнения и в то же время опасное для моего будущего. Будем считать, что повезло нам обоим.
Бить женщин нельзя, а ругаться с ними бессмысленно, у них причинно-следственные связи наизнанку вывернуты. Промолчать будет полезней для всех. Очень хотелось выспорить право смыть надпись самому, и причина имелась: при особом старании хозяйка сказочной полянки могла увидеть, какие культуры высадил на ней бравый работничек. Но, во-первых, удаление предыдущего послания показало, что прочитать на себе сзади может только гимнастка китайского цирка, а во-вторых, нам было сказано, что нельзя только озвучивать, в смысле — зачитывать. То есть, передавать смысл вербально. Юридически Люська оказалась в своем праве, и я с радостью сменил роскошный, но холодный ландшафт на более теплые.
Оставленные послания встречались еще неоднократно, это оказалось игрой участников друг с другом. Например, каллиграфический почерк сообщал: «До возвращения мужа еще 14 чел. Уменьши цифру на один и действуй по своему усмотрению, у тебя полминуты».
Полотно на действия не вдохновляло. Не спрашивая разрешения, я тщательно оттер объект от предыдущего творения, что ввиду объема уничтожаемой информации заняло определенное время. Объект спокойно ждал окончания работ, только упомянул:
— Если разразишься таким же романом, тоже не успеешь.
И правда, времени осталось лишь на краткое «Чем больше, тем лучше», а с фотографированием и смыванием пришлось поторопиться. Вместо смывания получилось размазывание, поскольку грянул гонг, и в ту же секунду я выскочил за порог. Тимохе придется поработать в этом направлении дважды, а против подобных процедур, насколько я его знаю, приятель возражать не будет.
В следующий раз обнаружилось «Если не шлепнешь, обижусь». В ребро кольнуло: почему нет? Пусть это не просьба, а шутка предыдущего автора, но единственный запрет — зачитывать дамам написанное. О размере штрафа даже думать не хочется, если представить уровень стоимости членской карточки и каждого из предлагаемых развлечений по отдельности. Однако…