Дело тётушки Кеннел
- Автор: Маллоу Мармадьюк Реджинальд
- Серия: Пять баксов для доктора Брауна #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Adventure Press
- ISBN: 978-9934-536-27-4
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Дело тётушки Кеннел». Краткое содержание книги:
Кое-что о тетушке Чарли
…я старый солдат и не умею говорить, но когда я вас вижу, я чувствую себя странником, который идет без конца, пока не найдет на благоухающем лугу нежную фиалку.
Пьеса английского драматурга Томаса Брэндона, которую, не только Фокс, Саммерс и профессор Найтли, знают и любят, также хорошо известна нам по фильму «Здравствуйте, я ваша тетя!». Называется она «Тетушка Чарли», или, как писали в русском переводе конца 19 века, «Тетка Чарлэя».
С 1911 года по 2006-й – около сорока экранизаций в разных странах по самым небрежным подсчетам. Количество театральных постановок не поддается исчислению. Словом, это вам не просто какая-нибудь тетка.
Если позволите, мы оставим Чарли Чарлэем.
Итак, «Тетка Чарлэя».
Премьера этой пьесы состоялась 29 февраля 1892 года в лондонском Королевском театре. Зал не вмещал всех желающих и через несколько недель постановку перенесли в более просторный «Roylaty». Оттуда – в знаменитый на всю Европу «Globe». Следом появился бродвейский мюзикл и, наконец, последовал взрыв: не было в мире уважающего себя театра, который обошелся бы без донны д’Альвадорец из Бразилии, где много диких обезьян.
Остановимся ненадолго на обезьянах. Дело в том, что в оригинале знаменитая фраза звучала как «…из Бразилии, откуда привозят орехи» и была популярным каламбуром, означавшим: «…откуда берутся придурки». Но когда пьесу стали переводить, игра слов пропала. Следовало придумать нечто другое. Мы не смогли узнать, кому первому пришло в голову сыграть на невежестве широких масс, как попугаи повторяющих однажды услышанные фразы, но человек этот явно был гений. В русском переводе уже «из Бразилии, где водятся дикие обезьяны». Согласитесь, что то, как темпераментно произносит эта волшебная фраза в фильме – достойная оправа бриллианту.
Небольшое разочарование для русского читателя (он же зритель): «донна Р-р-роза» на самом деле донна Люция. Мы ввернули его специально, чтобы перейти к главному.
Главное состоит в том, что мы знаем фарс о тетушке Чарли. В оригинале это водевиль.
– Водевиль? – недоуменно поднимет брови читатель. – Вы хотите сказать, с традиционным хэппи-эндом? Да ну, после «Здравствуйте, я ваша тетя!» какой еще водевиль.
Мы тоже так думали.
Но помните гениального Калягина в роли Бабса Баберлея? Помните, как беспощадно грустен взгляд этого человека? Как он оказывается философом и как счастливый финал оказывается не более, чем сном?
Мы не будем настаивать, что оригинал лучше. Тем более, в этом случае мы скажем неправду. Мы просто поговорим об оригинале.
Вспомнили, как в фильме Бабс провожает взглядом автомобиль, увозящий мисс Эллу Делэй? А взгляды, которыми обменялись эти двое? Вспомнили? Так вот, в пьесе фигурирует не нищий бродяга, а обеспеченный лорд Бабс Баберлей.
– Что? – сказали мы, когда об этом узнали. – Какой еще лорд. Зачем лорд? Кому он нужен, лорд?
И стали читать уже без всякого настроения. Потому что невозможно сделать историю острой, когда в ней фигурирует лорд с кучей денег. Даже не смешно. Забавно, но не более.
Фрэнсис. Донна Люция, как вы думаете, что может быть высшей утехой страннику?
Бабс. Рюмка коньяку.
Бабс: Ты, слышал, как он меня называл, а?
Джэк. Да, нежная фиалка!
Бабс. И на благоухающем лугу. Мне это очень понравилось!
Джэк. Почему ты ему сразу не отказал?
Бабс. Надо же мне было его немножко помучить. Я себя вел, как самая приличная дама!
Один из интересных моментов: «Кукарача», которую в фильме поет актриса Татьяна Васильева, вошла в моду в 1920-е годы – куда и перенесено действие пьесы.
«Любовь и бедность» тоже в оригинале отсутствует. Хоть это и очень жаль. Но что же тогда было в пьесе 1892-го? Вот это:
Энни … О да, сыграйте нам пожалуйста что-нибудь мелодичное, печальное!
Бабс. Вы хотите сказать что-нибудь возбуждающее, бравурное? Например тарарабумбию!
Нам это знакомо, да? Мы это встречали у… у Чехова?
Точно. «Тарарабумбия, сижу на тумбе я», что звучит сначала как «убедительное слово» военного доктора в рассказе «Володя большой и Володя маленький», а затем в пьесе «Три сестры» – модная во времена fin de siècle шансонетка. Взялась она из многочисленных историй о популярной фигуре конца восемнадцатого века – Тарраре. Этот французский солдат и балаганный актер прославился не воинской доблестью и не актерским дарованием, но фантастическим обжорством. Если бы его видел Рабле! Но Рабле к тому времени уже две с лишним сотни лет, как умер, а вот публика очень любила представления эксцентричного обжоры. Не каждый день увидишь, как за один присест пожирают буквально «три подушки, две скамейки и с едою чемодан». Таррар был героем анекдотов, газетных карикатур, мюзик-холлов.