Промелькнувший метеор (книга 1)

Угощенье прошло, как угощенье. Есеней вернулся домой поздней ночью с разгоряченной кровью и неостывшим чувством досады. А утром проснулся и понял: что ему угрозы Каникей, что ему ее четырнадцать братьев! Эта проказница должна быть его младшей женой.

Артыкпай уже собирался в дорогу, как вдруг явился посланец Есенея с неожиданным требованием — отдать в жены единственную дочь.

Не обладавший избытком решительности и храбрости, Артыкпай обмяк, оробел. Он приостановил дальнейшие сборы в путь и отправил к Есенею самого красноречивого из своих людей, предварительно обдумав вместе с ним все главные возражения. И вот что велено было сообщить Есенею:

— Зачем, Есеке, вы хотите показывать надо мной свою власть? Почему забываете вы, что я не нищий туленгут, а внук Нияза из курлеутов, Нияза, имевшего некогда сорок тысяч лошадей. Есеке должен помнить, что я к тому же по матери племянник именитого Казыбека с голосом, подобным грому. Пусть меня не так глубоко уважают в степи, но я тоже не лишен почета и тоже владею табунами. Будь бы у меня несколько дочерей, я бы еще отдал одну, скрепя сердце, вам в жены, Есеке. Но ведь Улпан для меня единственная, как зрачок глаза у кривого. Пусть для людей она уже невеста, для меня Улпан остается ребенком. Чем я провинился перед вами, что вы хотите отобрать у меня несмышленое дитя? Я встретил и проводил Есеке с почетом. Я не заслужил оскорбления. Пусть Есеней возьмет свои слова обратно. Пусть не идет на насилие, думая, что я вдалеке от своих братьев. Пусть не разжигает вражды. Он сыт и так. Обойдется он без лакомого куска.

Есенею был передан слово в слово ответ Артыкпая. Властный упрямец разозлился. Он повторил свое требование и добавил:

— А если нет — угоню его табуны обратно.

И прежде оробевший Артыкпай теперь совсем растерялся. А тут подоспели непрошеные советчики и окончательно сломили его волю:

— Он, Есеней, от своего не отступится. У тебя два выбора, один из них ты должен сделать. Пусть это горько для тебя, но отдать дочь надо. Волк воет — значит есть хочет. Есеней приметил добычу и не успокоится, пока ее не возьмет.

Так говорил один, а другой советчик ему поддакивал.

— Ну, хорошо: допустим, ты погонишь табуны обратно туда, где уже вытоптаны травы. Думаешь, этим дело кончится? Ты разоришься, но Есеней найдет удобное время и все равно отберет у тебя дочь.

Артыкпай чувствовал: его схватили за горло. Дальше сопротивляться было бесполезно. На его беду нашлись люди, сумевшие внушить и дочери, что отец ее попал в безвыходный тупик.

Куда девалась строптивость Улпан? Еще вчера задорная и смелая баловница, она подошла к отцу заплаканная, угрюмая, готовая на все. С горестным сознанием, что она оказалась в капкане, с обреченностью, непостижимой для ее полудетских лет, сказала она разумно и твердо: