Враг моего сердца

Ещё на день пришлось задержаться в Житихе. Хоть Елица убеждала Ледена, что чувствует себя уже хорошо, но тот никак не пожелал отправляться в путь с утра. Его самого целый день не было: пропадал у старосты, о чём-то с ним разговаривая. Уж каким тот приветливым оказался, даже неспокойно становилось: как бы не решили снова княжича отравить.

Но всё обошлось. Следующим утром кмети собрали скарб, что успели вынуть из телег на постое, да снарядились ехать дальше. Елица нынче чувствовала себя и вовсе так, будто ничего и не было. Да и Мира уже бегала в хлопотах так же бодро, как до наказания. И безмолвно решено было между ними случай тот глупый и досадный не вспоминать более. Если повода больше не случится.

Вместе они вышли во двор. Челядинка устроилась на облучке телеги рядом с Брашко, который весь день накануне воротил от неё нос. Нынче отрок, кажется, даже оттаял слегка, заговорил с ней тихо, но быстро отвернулся, ещё храня обиду. Кмети погрузились на коней, улыбаясь ясному дню, что обещал лёгкую и приятную дорогу до Радоги. Оставалось до него пути всего суток двое, коли не задержит снова какая напасть.

Вышел последним из сеней гостинной избы Леден. Окинул всех взглядом придирчиво и вновь к Елице подошёл, которая в этот миг здоровалась со своей покладистой кобылкой, потчуя её солёной горбушкой. На сей раз она не стала противиться тому, чтобы княжич помог ей в седло подняться. Вытерпела и его руки, что крепко обхватили талию, опёрлась на твёрдое плечо. Раз важно ему такую заботу оказать — то что уж упрямиться нарочно.

Они выехали по хорошо просохшей за день дорожке. С границы обширного пала подступал зеленовато-серой стеной лес. В груди так легко делалось от смолянистого духа сосен, что перемежались здесь с нарядными берёзами, которые как будто задышали тихо, когда пустился по их стволам сок. Чудно было ехать в проснувшемся святилище Хозяина, что с каждым днём весны будто сияло ярче. Заливались кругом птицы на разные лады. Мелькали, вспархивая с земли или веток среди рыже-бурых стволов и тоненьких остовов прошлогодней иссохшей травы.

И, хвала всем Богам и духам, что окружали отряд путников все дни пути до Радоги. Ничего скверного больше не приключилось.

А вскоре Елица начала узнавать так запавшие когда-то в душу места. Древние скалы, что прятались в чаще, то и дело показывая на свет мшистые бока. И заливные луга, что раскидывались просторными равнинами в пойме реки Сойки. И защемило где-то под сердцем от воспоминаний. Как ехала Елица впервые к жениху — знакомиться. И как после навещала его с отцом, увязываясь за ним так часто, как могла. Радим сразу пришёлся ей по нраву, и ничуть она не пожалела, что таким стал выбор Борилы жениха для дочери. Да и мало она тогда жизни знала. После только поняла, что многое в ней случается вовсе не так, как хотелось бы. Мыслила она себе счастье рядом мужем любимым, а оборвалось оно едва через луну после свадьбы.