Божий дар, или Ход конем

Он помнил ее слишком хорошо. Так хорошо, что уже несколько лет тщетно силился забыть. Его сын… Мальчик хотел стать послушником Святого Ордена. Да, он не смог ему воспрепятствовать, о чем будет корить себя теперь до конца жизни. Но когда малыш отправился в Башню, чтобы принести присягу, Фаэнор все-таки не выдержал и проследил за ним. Будучи капитаном Королевской Армии, пусть и бывшим, он хорошо ориентировался в Эвенкаре, и уж тем более, в дворцовых постройках. В Башне Гаронда он, правда, никогда не был, но ее внутреннее строение не казалось ему каким-то особенным, и проникнуть в нее незамеченным ему труда не составило. А потом… Честно говоря, он до сих пор не понял, как его не заметили, ведь он был уверен, что у Гаронда везде есть глаза и уши. Но, может быть, все просто были увлечены церемонией…

А церемония и впрямь завораживала.

Немного странная, немного мрачная, но, безусловно, торжественная и, как почему-то показалось Фаэнору, какая-то… запретная. Большой круглый зал с горящими свечами, отцы инквизиторы и выстроившиеся в ряд неофиты, разного возраста и положения, но единые в своей фанатичной мечте посвятить свою жизнь Гаронду. Не Архиепископу, а богу. Богу-Инквизитору.

Фаэнор поежился. Он никогда ничего не боялся, но сейчас ему было не по себе.

Посреди зала стоял огромный столб не то из черного блестящего камня, не то из некоего темного металла, он не мог разглядеть точно. На столбе были высечены какие-то руны, видимо слова заклинания на неизвестном языке. В центре стоял Старший Инквизитор в темно-бордовом одеянии, произнося «очистительную молитву», видимо, полагающуюся перед посвящением. Неофиты как завороженные повторяли каждое его слово. Фаэнор стиснул зубы. Текст молитвы призывал отречься от всего, что привязывало их к этому миру.

Затем зазвучали слова клятвы. Сначала ее повторяли все вместе, затем Старший Инквизитор называл имя неофита, и тот с восторженным трепетом подходил к столбу, приносил клятву и прикладывал руки к странному металлу со светящимися рунами. После чего… слышался голос самого Гаронда — видимо, Архиепископ сидел в глубине зала, но со своего места Фаэнор не мог его видеть. Гаронд принимал клятву неофита, того окутывал какой-то призрачный свет, после чего новопосвященный преклонял колена, произнося слова обета послушника Святого Ордена.

Фаэнор проклинал себя на чем свет стоит, что не вмешался еще тогда, когда еще не было поздно, хотя вряд ли это что либо могло изменить… Но он не вмешался. Церемония продолжалась.

Среди неофитов Фаэнор с удивлением обнаружил мальчика, живущего по соседству, сына служащего вместе с ним лейтенанта… Мальчик подошел к столбу, его окутало свечение… и тут Тринни понял, что ему во всем этом казалось неестественным. Остальных послушников он не знал, но этого юношу видел часто. И разницу между тем, каким паренек был до посвящения, и каким стал после, не мог не заметить. Совсем другие глаза, другой голос, другие движения, точно такие же, как и у других инквизиторов, но… совсем не свойственные юному сыну лейтенанта.