И Аз воздам
- Автор: Апаликов Владимир
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «И Аз воздам». Краткое содержание книги:
— Ты такой смелый, потому что у палатки твои болвашки стоят? — Вася понял, что добром разойтись не получится. — А вдруг они не поспеют на подмогу? Что тогда, мусор?
— А где ты видишь мусора, а? Где, я тебя спрашиваю, вша лобковая? Нету здесь мусоров,
Перед Васей действительно стоял уже не начальник милиции Семён Савенко — битый иван Сова скалил зубы, как матёрый волк перед броском.
Вася под напором старого вора спиной опрокинулся на стол, успел, однако, крикнуть:
— Бей его, братва! Мочи подлюгу!
Крючок и Лошак сорвались со стульев, выхватывая на ходу финки, а Лошак — ещё и наган. Не успели ничего. Сова первый выстрел жахнул прямо из-под кожаной куртки, не оглядываясь. Пуля ударила Лошаку в живот, опрокинула на грязный пол. Крючок увидел дуло револьвера, направленное ему в лицо. Его ослепила невозможно яркая вспышка. Выстрела он уже не услышал. Лицо его моментально превратилось в кровавую массу, багровые мокрые ошмётки стеганули по стене.
Главарь скользнул под стол, выхватил припрятанный топор. Но Сова как-то очень легко выкрутил Васину руку. Топор взмыл вверх, лезвие, хищно сверкнув под лучом солнца, обрушилось резко, глубоко застряло в черепе своего хозяина.
Схватка длилась очень недолго. На шум никто и не подумал заглянуть. Даже выстрелы не привлекли ничьего внимания — на Сухаревке привыкли и не к такому. В палатке было тихо. Слышалось лишь хрипенье Лошака, он корчился, выгибался мучительно на полу, сапоги скользили в луже крови, всё ещё натекавшей из-под него. Семён залез в чемодан, поворошил нутро. В руках у него оказалась фотография в старинной резной рамочке. Савенко вгляделся — изумление, граничащее с потрясением, отразилось на его лице.
ХОРОНИМ СВОИХ МЕРТВЕЦОВ
На лице Ярослава отразилось немалое удивление при виде роскошного убранства номера. Снимал пальто, а сам всё оглядывался, высматривал детали. Номер поражал высотой потолков, пространство казалось безразмерным. В нише перед окном, за которым открывался панорамный вид на Большой театр, уютно примостился высокий столик на точёных ножках. На нём стояла изящная ваза с необыкновенно красивыми цветами. По бокам столика искрились золотыми разводами на зелёном фоне два кресла. Ярослав направился, было, к ним, но его перехватили.
— Я недолго, прошу простить, сейчас стол накрою, — Мария хлопотала вокруг высокого гостя, усаживала его на вычурную софу. — Вы пока располагайтесь, как вам будет удобнее. Устали же наверняка, — и процитировала из «Горя от ума». — Вот вам софа, раскиньтесь на покой. Сашенька, займи пока гостя.
Скрылась за плотными занавесями, разлапистые кисти на них качнулись тяжко, замерли. Удобное мягчайшее ложе приняло в свои объятья начавшее полнеть тело лучшего пропагандиста страны.
«Эх, на этой бы лёжке, да с этой девочкой!» — размягчённо подумал Ярослав, любуясь ладной фигуркой, примостившейся на краешке софы рядом с ним. И такие образы понеслись перед его мысленным взором, такие образы!..
Чтобы заглушить грешные мысли, полюбопытствовал:
— А вы любите Грибоедова, милая Сашенька?
Опытный змий. Спросил так, будто от ответа зависела жизнь его. Купилась девочка, в глаза стала заглядывать, тревожиться за дяденьку стала.
— Грибоедов — который на Тишинке картинки всякие похабные торгует? Да за что мне его любить, козла плешивого? Я как ему его же картинкой рожу раскровенила, так с тех пор за три версты обхожу.
Непосредственности и наивности умилился искуситель, в ручку девичью, махонькую, клещом вцепился, губы в куриную гузку сложились.
— И правильно, Сашенька, правильно. Не надо нам этих Грибоедовых, на свалку истории их. У нас, собственно, Демьяны есть! — придвинулся теснее, стал декламировать, но ручку миниатюрненькую не отпустил, гладил, поглаживал, пальчики сжимал.
Мы вдаль наши взоры вперяем
И, в пламени новых идей
Сгорая, теряем, теряем
Неповторимых людей.
Не стало вождя-рулевого
И многих не стало бойцов,
И чаще средь дела живого
Мы, сдвинувши брови сурово,
Хороним своих мертвецов.
Но с каждою тяжкой утратой,
Теснее смыкая ряды,
Взрываем мы той же лопатой
Нетронутость почвы богатой
Для новой культурной гряды.
Юница и не подумала отодвинуться. Ротик открыла, губки сочные подрагивают, между ними остренький мокренький язычок туда-сюда, туда-сюда. У Ярослава мгновенно во рту пересохло, язык, будто наждаком по дёснам.