Кошка Белого Графа

Наследники ланнской сотни поддерживают чистоту крови и блюдут ланнские обычаи. Все они отменные воины, но магов среди них мало — и всегда было мало. Может, потому ланны и держали при себе дазов, чьи шаманы владеют приемами, неизвестными магам Оссидены.

Если кто-то из ланнской сотни брал жену со стороны, то непременно с даром. Учитывая, что морская граница Эйлана в полтора раза превышает сухопутную, король Альгредо был бы крайне рад принять в семью девушку из рода владык моря, а заодно вбить клин между Вайнором и Ригонией. Наши страны всегда действовали заодно; королевские дома Ригонии и Вайнора не заключали династических браков с Эйланом.

Граф сказал: чтобы получить руку Камелии для своего сына, Альгредо согласился вернуть Вайнору половину Спорных земель, которые за последние сто лет четыре раза переходили из рук в руки. И король Бертольд поддался искушению.

Узнав об этом, Альрик сейчас же выразил желание самолично жениться на младшей принцессе Вайнора, хотя это и влекло за собой сложности с наследованием дара. Бертольд подумал — и согласился. "Несколько акров бесплодных пустошей не стоят потери друга", — сказал он. Наконец, король более выгодная партия, чем тот, кто стоит двадцать шестым в очереди на престол — после семи старших братьев и их детей. Вот только принцесса успела в этого двадцать шестого влюбиться…

— Подло использовать это против нее, — не удержалась я.

— Хочешь видеть на ригонском троне ставленницу Эйлана? — резко ответил граф. — В делах государств нет места сантиментам.

— К кошкам вы добрее, чем к людям, ваше сиятельство, — произнесла я шепотом.

Граф в ответ сжал губы, помолчал, а затем бесстрастным тоном предложил мне слепить снежок — и сам сделал то же самое, попутно применив какие-то чары.

Ком снега в моих руках, слишком легкий и мягкий, слишком теплый, начал голубовато светиться. Поверхность его уплотнилась, стала гладкой и скользкой, свечение превратилось в стеклянный блеск. Граф забрал у меня снежок, а мне вручил свой, велев:

— Продолжай катать. Это для связи. Когда потребуется, просто мысленно позови меня. Стены зданий и посторонняя магия могут стать помехой. Лучше говорить от окна или с улицы, словом оттуда, где есть снег.

Когда мы вернулись в свои тела, у меня на шее появился тоненький серебристый ремешок без застежки, к нему был подвешен хрустальный шарик величиной с яблочко-ронетку. Такой же, только на цепочке, граф спрятал за пазуху.

В следующее мгновение ремешок с шариком исчез — сделался невидимым и неощутимым. Но я знала, что он есть. Ошейник, за который всегда можно потянуть.

Разговор в снежной ловушке обошелся графу недешево. Вставая с кровати, он пошатнулся и схватился за столбик.

Я отвернулась к стене. Не стоил он моего сочувствия!

А принцессу было жаль.

Наследование магии предмет сложный и запутанный. Из гимназических уроков я помнила, что у родителей-магов не всегда родится маг, даже если оба одарены. Шансов больше, когда силы у них разные, у одного, положим, магия огня, у другого целительская. Но ребенку перейдет только один дар, и какой именно, предсказать нельзя.