Город без надежды
- Автор: Дементьева Марина
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Город без надежды». Краткое содержание книги:
Закрытый город воцарившегося насилия и жестокости. И двое в нём.
Пока таких, как она, судьба сталкивает на самое дно жизни, такие, как он, по головам взбираются к вершине.
Кажется, у него есть всё. Кажется, у неё отняли последнее...
Он может защитить её от зла. Она может сделать для него неизмеримо больше.
18+
- Уверен, Виллоу, - мягко произнёс он, едва стих грохот. - Я тебе обещаю.
Я упрямо качнула головой, сгребая со стола посуду, чтобы оправдать свой уход от разговора.
Родители, Верити, дядюшка Адам, даже Паук - они все мне что-то обещали. Заботиться, защищать, быть рядом, но главное - жить. Никто не вправе давать такие обещания.
Я давно стала подозревать, что судьба принимает, как вызов, все наши клятвы.
И вновь не довелось договорить. Мучившие меня вопросы остались витать в воздухе. Сначала Майк забрался в закрытую сеть и долго с кем-то обменивался сообщениями. В конце концов, ушёл спать, почти дружески пожелав спокойной ночи. Я и сама давно бы легла, хоть и не моталась по городу почти сутки кряду. Поэтому я не стала привлекать к себе внимание, а только возвратила пожелание и ушла к себе.
Майк не воспринимает всерьёз угрозу, исходящую от людей, ведущих уже приносящую успехи борьбу с хозяевами Эсперансы. И не воспринимает всерьёз меня, по крайней мере этот вопрос можно считать закрытым.
Что в действительности он имел в виду, говоря о том, что не отдаст своему хозяину? Кто я для него? Привлёкшая внимание говорящая игрушка, диковинка, которой заинтересовался сам Папа? Ответственность, от которой, следуя твёрдому принципу, Майк уже не может отказаться? Тепличный цветочек, который случилось однажды пожалеть? Милый ручной зверёк, преданно ждущий в пустом доме? Наверное, даже таким, как он, порой бывает одиноко. Так завёл бы себе собаку, что ли.
"Маленькая глупая девчонка", - он ясно дал понять, кем меня видит.
Ужасно захотелось, подтверждая характеристику, хотя бы попинать диван, но вместо этого я только прошлась по комнате. Привязанность, которую прививал к себе уже мёртвый Красавчик, пичкая изменяющими восприятие таблетками, была совершенно иного рода. То была игривая одержимость прикормленного зверька, назойливая, почти бездумная. Теперь же были ясные, легко определимые чувства: горечь, обида, немного злости. Что ж, и с этим можно жить.
Я отворила шкаф и, движимая неким странным желанием, выбрала нечто шелковистое и ажурное, чему даже названия не знала. Быстро скинула одежду и проскользнула в это невесомое. Вещичка провела собой по коже, холодя, вызывая армии мурашек. Я провела руками по груди и животу, по облитому этой прохладной, млечной нежностью телу.
- К тебе-то он, конечно, не относился как к докучливому ребёнку, - произнесла вслух, обращаясь к этой роскошной вещи как к реальной собеседнице.
Лунное свечение молоком втекало в большие окна. Было так непривычно ярко, что мелькнула ленивая мысль подняться и закрыть жалюзи. Вместо этого только выше натянула покрывало.
Должно быть, она была очень красивой. И умела носить красивые вещи. А ты просто маленькая глупая девчонка, Виллоу...
Сознание кануло в разлитое вокруг мерцающее молоко.
Откровенность
Крадучись пробираюсь между расписанных граффити стен, захламлённых тупиков. Страх, не идущий в сравнение с тем, что сопутствовал при вылазке в Рай, щурится из подворотен, толкает в спину.
Высоко над головой проносятся два гравимобиля, гремя искажённой расстоянием и скоростью музыкой. Вдалеке мигают по большей части неисправные неоновые вывески увеселительных заведений. Узнаю рабочие кварталы Чистилища. Я-во-сне непрерывно озираюсь. Когда ворон садится на мусорный бак, с грохотом захлопывая крышку, сердце едва не выпрыгивает из груди. Слёзы мгновенного облегчения туманят взгляд. Замахиваюсь на птицу, но ворон и не думает взлетать, только издевательски каркает вслед.
В череде клонированных ангаров и гаражей сразу отыскиваю нужный, ничем не выделяющийся среди прочих. На бетонном ограждении напротив кто-то каллиграфическим почерком вывел полутораметровые буквы "НАДЕЖДА" и перечеркнул чёрной чертой.
Отворачиваюсь, вжимаясь в жестяную, прогретую за день стену. Торопливо стучу по прорезанной в металле двери.
Он открывает почти мгновенно, точно только и ждал сигнала. Проваливаюсь в глубь ангара, вжимаюсь в грудь под форменной пропахшей бензином рубашкой. Он запирает дверь, чуть сторонится, позволяя войти дальше.
Во мне разливается пульсирующее тепло, при едином взгляде всё внутри превращается в подтаявшее масло.
Всем своим существом я люблю этого человека.
Самая обычная мастерская, заставленная разной степени исправности и побитости гравимобилями, несколькими допотопными автомобилями, запчастями от тех и этих, механизмами, банками с краской, - разве что довольно чистая. Во сне мне нет дела до окружения, важен лишь человек в нём. Решаюсь и с сильно колотящимся сердцем целую его в губы, со всей самоотдачей, на которую способна. То есть, абсолютно на всё.