Дорога домой [litres][Journey Home]

Позже Вола рассказала о фениксе своему другу – водителю автобуса, которого терзали его собственные демоны. Кто знает, кому он в свою очередь поведал эту историю; кто знает, скольким людям она помогла раньше, ещё до того, как о ней услышала мама?

Питер открыл глаза и заставил себя досмотреть, как остатки груды превращаются в пепельный холмик. Только когда дым над углями полностью рассеялся, он наконец отвёл взгляд от кострища.

Сперва он подумал, что это мираж: рядом с сараем сидел Пакс, держа в пасти что-то маленькое и пушистое.

Питер потёр глаза. Но видение не пропало. Пакс был настоящий, и в зубах у него был лисёнок. Похоже, что мёртвый.

Значит, банка всё-таки попала в дочь Пакса. Питер её убил. И теперь Пакс пришёл сказать ему: Посмотри, что ты наделал.

Питер закрыл лицо руками, как последний трус. Потом вспомнил: день храбрости. Убрал руки и открыл глаза – посмотреть, что же он наделал.

И тут лисёнок шевельнулся.

Питер резко выпрямился.

Пакс обогнул догоревший костёр и подошёл прямо к ступенькам веранды, всё это время не сводя глаз с Питера.

– Я не хотел в неё попасть… – начал Питер, но осёкся. Он всё равно никогда не сможет объяснить. – Что?

Словно в ответ, Пакс опустил дочь к его ногам, и она сразу показалась невероятно маленькой. Она попятилась, дрожа, попыталась спрятаться между передними лапами своего отца.

Питер автоматически протянул руку – погладить, успокоить, – но отдёрнул и быстро посмотрел на Пакса: не против ли он? Увидев, что Пакс не возражает, прикоснулся одним пальцем к лобику: маленький череп под шелковистой шёрсткой был хрупкий, как яичная скорлупа.

– Что, Пакс? Покормить её? Еда у меня есть.

Пакс переступил через дочь и прильнул к Питеру, уложил голову между его подбородком и ключицей – когда-то он любил так засыпать. Питер ухом ощутил тёплое, тихое дыхание друга. Горло к горлу, пульс к пульсу – это была поза доверия, и Питер понял, что он снова прощён, и чуть не заплакал.

Лисичка мяукнула. Она потянулась, привстала на задних лапках, Пакс склонился к ней, и они потёрлись носами.

Что-то промелькнуло между отцом и дочерью – и Питеру не нужен был переводчик, чтобы понять. Пакс утешал её и подбадривал, говорил, что любит и что всё хорошо.

А потом, к изумлению Питера, Пакс повернулся и пошёл прочь.

Питер подскочил:

– Ты куда?!

Лисичка заковыляла вслед за своим отцом, но качнулась и завалилась на левый бок. Глаза её в панике округлились, она встала, пошла, но через пару шагов снова упала. И тогда она завыла.