Юность императора
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-1-38-788198-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Юность императора». Краткое содержание книги:
Желание хоть как-то приподнять завесу тайны над жизнью этого удивительного человека и побудило меня к написанию этой книги. Конечно, роман есть роман, в нем много авторского, и все же я постарался не упустить ни одного значительного события из жизни молодого Бонапарта.
Понятно, что все эти идеи падали на хорошо подготовленную для их взращивания почву. Как и всякий бедный дворянин, Буонапарте был обречен на прозябание на задворках жизни и не мог не мечтать о том царстве свободы, которое с таким блеском воспевал в своих трудах женевский мудрец.
Да и как его могла не увлечь идея общественного договора, согласно которой государственную власть правители получали не от бога, а от народа, который имел полное право свергнуть их, если они с этой властью не справлялись.
А она с ней не справлялась. Ленивый и совершенно не обеспокоенный делами государства Людовик XVI ничего не понимал в финансах. Расточительность придворной аристократии достигла невиданных размеров, и далеко не случайно королеву Марию-Антуанетту за непомерные траты на наряды и драгоценности называли «мадам Дефицит».
В народе росло негодование против беспутствующих аристократов. В деревнях, где сохранились все феодальные повинности, то и дело бунтовали крестьяне. Очень недовольны своим положением были рабочие, ремесленники, мелкие чиновники, и, конечно, буржуазия.
И еще бы ей быть довольной! Она предоставляла двору огромные займы, жила в центре Парижа в роскошных дворцах и в то же самое время была отчуждена от власти. Ну и, конечно, главным противоречием между дворянами и духовенством и третьим сословием, к которому принадлежала буржуазия, были налоги, от которых и аристократы и священники были освобождены.
Назначенный министром финансов известный экономист и философ А. Тюрго попытался было выправить экономическое положение страны, но стоило ему только заикнуться об отмене привилегий, как двор быстро добился его отставки.
Незадачливого реформатора сменил опытный швейцарский банкир Жак Неккер, но и его ждала та же самая участь, едва он заговорил об изменениях.
Министром финансов король назначил печально знаменитого Калонна, который за несколько лет умудрился промотать огромное состояние.
Целых семь лет Калонн и его преемник де Брийен грабили страну, и в 1778 году король был вынужден вернуть Неккера на пост главы финансового ведомства.
Но… было поздно: революция стояла на пороге. И, конечно, такие умные и образованные люди, как Буонапарте и Луа не могли не чувствовать ее приближение.
Другое дело, что Буонапарте в то время не было никакого дела до самой Франции, и французская революция интересовала молодого офицера, прежде всего, тем, что она могла дать независимость его родине. Вряд ли, наивно полагал он, один освободившийся народ будет угнетать другой.
Начитавшись книг, он даже не мог предположить, что на самом деле представлял собою этот самый «освободившийся народ». И до поры до времени Революция являлась к нему в его сладостных мечтах прекрасной феей, но никак не злой волшебницей, которая больше всего на свете любила кровь.
Пройдет всего несколько лет, и увидевший собственными глазами «естественного человека» Буонапарте отречется от идола своей молодости.
Став императором, он заявит, что идеи женевского мыслителя взорвали Францию, взбудоражили Европу и изменили ее. Что же касается «благородного дикаря» Руссо, то именно он, по его мнению, породил европейского мещанина, пролив попутно реки крови.
В один прекрасный день Бонапарт посетит гробницу Руссо на Тополином острове в Эрменонвиле под Парижем.
— Для Франции было бы намного лучше, — скажет он, — если бы этот человек не существовал…
— Но почему, гражданин консул? — возразят ему. — Ведь это он подготовил ту самую революцию, которая вознесла вас!
— Кто знает, — пожмет плечами Наполеон, — будущее покажет, не лучше ли было бы для человечества, если бы ни Руссо, ни я никогда не существовали…
В отличие от философа, которого Наполеон с некоторых пор будет считать «красноречивым идеологом» и «болтуном», себя он будет ощущать бичом божьим, человеком, приговоренным изменить лицо своего отечества и мира. Но при этом ни разу не обмолвится о том, что и этому он будет обязан женевскому мудрецу.
И все же первый консул был не совсем справедлив к женевскому чудаку, как будут называть Руссо. «Гражданский кодекс» Бонапарта, ставший образцом гражданского законодательства для всех европейских стран, многим обязан «Общественному договору» Руссо.
Это понимал и сам Бонапарт. «Моя истинная слава, — скажет он незадолго до смерти на Святой Елене, — не сорок выигранных битв: одно Ватерлоо изглаживает воспоминания о стольких победах! Но что никогда не забудется, что будет жить вечно, это мой Гражданский кодекс».