Фантазёр - покоритель горных вершин, или Повесть о мальчике, мечтавшем покорить вершины, на которые никогда не ступала нога человека
- Автор: Иоселиани Отиа Шалвович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Переводчик: Александр Луарсабович Эбаноидзе
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Фантазёр - покоритель горных вершин, или Повесть о мальчике, мечтавшем покорить вершины, на которые никогда не ступала нога человека». Краткое содержание книги:
От моего крика дверь в палату вдруг с шумом распахнулась, и спаянный дружный коллектив больничных работников так резко распался надвое, словно его разрубили топором. Я удивился: что за сила могла разъединить такой монолитный коллектив? И тут к моей постели припала мама:
— Сынок! Ты жив, сынок? Жив… сынок… сыночек…
И полились слёзы. И сладко мне, и тепло, и хорошо, и боль прошла. Что за слёзы у мамы такие?..
УНИЖЕННАЯ СКАЛА
Моя мама не только не собирается уезжать, пока меня не выпишут, но даже из палаты не выходит. Сидит возле кровати и ни о работе не помнит, ни о доме, ни о бабушке с Илико. Меня не упрекает; оказывается, она поклялась себе: если увидит меня живого, ни словом не упрекнёт.
Моя мама молчит, по вот мама Джимшера приехала — она за двоих выговаривается. Что там за двоих — всем мальчишкам-неслухам хватит её проклятий.
Джимшер привык к её словечкам и не удивляется. Мне кажется даже, что он немного гордится мастерством своей матери. Всё лежал помалкивал, а тут вдруг заговорил:
— Как поживаешь, мама?
— Чтоб тебя поглотила большая яма! Жива, как видишь. Не угробил ещё ты меня.
— А отец? А дедушка Датико?
— Жить тебе от дома далеко. Отравил ты жизнь и отцу, и деду.
И вот так на любой вопрос она отвечает. От стольких проклятий дерево может высохнуть, а Джимшеру хоть бы что. Давно я не видел его таким радостным.
— Мне и своих забот хватает… — В дверь заглядывает носатая санитарка. — Опять вчерашний мальчишка пришёл.
— Это Гела! — кричит Джимшер.
— Мой друг, — поясняю я маме… — Маленький мальчик, а ведёт себя и говорит, как взрослый. Мы с ним очень подружились.
Мама и тётя Рипсиме удивлённо уставились на вырядившегося в чужие обноски Гелу.
— Заходи, Гела, смелей!
— Плюю на его родителей! — не дала тётя Рипсиме договорить мне. — В каком виде ребёнок ходит!..
— У него нет мамы, — вставил я.
— Бедненький, видно, ему и надеть-то нечего! — всхлипнула моя мама.
— А отец? Где отца черти носят? — строго спросила тётя Рипсиме.
Мы с Гелой промолчали.
Мама пересела ко мне на кровать и указала Геле на стул:
— Садись. Расскажи нам, как было дело в тот день, когда мой чертёнок упал.
— А вот как… — начал Гела, помолчал немного, глядя на меня, и продолжал: — Вот он, — он кивнул на меня, — сказал, что должен подняться на скалу за рекой. «Меня, говорит, в газете пропечатают». Я знал, что не пропечатают. Я на той неделе туда коз своих водил, и никто меня не пропечатал. Я им кричал, чтоб они с другой стороны скалу обошли…
— Что? Что ты сказал? Ты поднимался на эту скалу?! — От возмущения у меня даже боль прошла.
— А что мне оставалось делать? Туда козы залезли.
— Что ещё за козы! Ты ври, да не завирайся.
— Нет, правда, — растерялся Гела. — Козы поднялись, а я за ними. Потом глянул я вниз сверху и испугался: если оттуда упасть, живым не быть.
— Врёшь ты всё!
— Наши пастухи и сегодня туда стадо погнали.
— Замолчи! Хватит!
— Клянусь отцом!
— Неужели туда есть другая дорога?
— Зачем дорога. С другой стороны там пологий спуск и больше ничего. И смородина там растёт, и дикие яблоки…
«Вот тебе и на! Там пологий спуск, стада пасутся, телята скачут. А я себе шею свернул! Эх, голова!..»
РАЗГОВОР С ВЕРШИНОЙ
Как только я смог встать с постели, я подошёл к окну и стал искать мою вершину с белой шапкой на макушке. Больница стояла на высоком пригорке, и потому я сразу увидел мою гору.
— Здравствуй, моя красавица! Как поживаешь?
«Здравствуй, — отозвалась гора. — Я-то хорошо. Лучше скажи, как ты живёшь со сломанной головой и свёрнутой шеей?»
— Да ничего, — говорю, — вроде, теперь получше. — Я опустил голову, помолчал. — Скоро мне в деревню возвращаться. Как мне быть? Что сказать там? Сколько я ни рвался к тебе, ты всё убегала. Хоть раз пошла бы мне навстречу…
«Может, ты хочешь, чтоб я сама тебя на голову себе посадила?» — обиделась гора.
— Почему так сразу и на голову? — Я тоже обиделся.
«Или ты меня со своей бабушкой путаешь?»
— Не говори так пренебрежительно о моей бабушке.
«А я и не говорю. Я говорю только, что не посажу тебя себе на голову», — пошла на попятный гора.
— Что же мне теперь делать? Как быть? — Я чуть не расплакался.
«Я тебе не мать, чтоб меня растрогать», — нахмурилась вершина.
— Но быть такой бессердечной тоже нехорошо. «Если б я каждому бездельнику, сбившемуся с