Фантазёр - покоритель горных вершин, или Повесть о мальчике, мечтавшем покорить вершины, на которые никогда не ступала нога человека
- Автор: Иоселиани Отиа Шалвович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Переводчик: Александр Луарсабович Эбаноидзе
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Фантазёр - покоритель горных вершин, или Повесть о мальчике, мечтавшем покорить вершины, на которые никогда не ступала нога человека». Краткое содержание книги:
— Здорово, ребята! — По голосу, так же как и по походке, и по одежде, было видно, что этот парнишка то ли подражает кому-то из взрослых, то ли хочет показаться старше своих лет.
— Здорово, здорово… — проворчал я, недовольно оглядывая свои грязные колени и локти.
— Настоящая горская овчарка, — пояснил нам парнишка, — такие только у пастухов в горах. Мне её дедушка Кимоте подарил.
— Чего ты натравил её на нас? Волки мы, что ли?
— Я вас вовсе не видел. У дедушки Кимоте ревматизм. Сандро… шапку мне Сандро подарил… Сандро мне и говорит: помог бы ты деду Кимоте.
— А Сандро кто такой?
— Наш бригадир. А я и без Кимоте вполне обхожусь. Вдвоём с Бурдой.
— Погоди, погоди, — говорю я. — И палка у тебя большая. Та-ак… Значит, ты колхозных коз пасёшь.
— Вон они! — Мальчик палкой указал на небольшое стадо коз, пасущихся на взгорке.
— Так, может быть, тебя Гелой зовут?
— Да, Гелой.
«Это он!» — подумал я и подмигнул Джимшеру.
— У нас в деревне многих Гелой зовут, — продолжал словоохотливый мальчик. — Один взрослый — дядя Гела — в прошлом году медведя убил. И я, когда вырасту… Вот у меня и гильза уже припрятана, — он сунул руку в глубокий карман штанов и извлёк заряженную гильзу, — мне председатель подарил.
— Не мог он тебе получше чего-нибудь подарить?
— А эти новые штаны ветврач дал.
Судя по брюкам, ветврач был рослый мужчина.
— А где твой отец? — спросил я.
— Отец?.. Оп не здесь.
— В деревне?
— В деревне была бабушка. Потом она заболела, совсем не могла ничего есть, и, когда я был в школе, она умерла.
— Умерла?
— Ага… Без еды долго не проживёшь… — Он положил свою палку на плечо и пошёл от нас прочь к своим козам.
— Бедняга!.. — вздохнул Джимшер, глядя ему вслед.
Мы сняли свои рюкзаки, нашарили в них еду — устроились завтракать. Позвали Гелу. Он обрадовался, сбегал куда-то в кусты, принёс козьего сыру и холодную кукурузную лепёшку. Потом спустился под гору и вернулся с влажным кувшином родниковой воды.
За завтраком я обо всём подробно расспросил Гелу. Оказалось, что мать у него умерла ещё до бабушки, а отец женился на другой, «не здесь, в другой деревне».
— Вот эту фуфайку мне отец привёз! — говорит Гела и, расстегнув ворот рубахи, показывает голубую майку.
— Хорошая! — хвалю я, потому что только эта фуфайка подходит ему по размеру.
Потом мы попрощались с Гелой и пошли дальше.
По дороге я всё подробно рассказал Джимшеру.
— Значит, это сын Илико?! Надо же!
— Из-за него-то бедняга и пьёт.
— Вот это я понимаю — путешествие! — воскликнул Джимшер. — Что бы было, если б мы не пошли в горы!
ГОРА-БЕГЛЯНКА
Джимшеру повезло — он поранил ногу. Ссадина у него порядочная, даже завидно: идёт, идёт, потом остановится, сядет и начинает повязку поправлять или заново себя перебинтовывать. Губы прикусит от боли, сопит, но зато сидит, отдыхает. А мне как быть? Что делать? Ноги у меня в полном порядке… Постою над ним, отдышусь — и на том спасибо.
Мы идём вдоль горной речки. И куда бы мы ни свернули, в гору ли, под гору ли лежит наш путь, отовсюду отлично видна моя вершина, моя избранница. Так она хороша — не наглядеться! Понизу зелёная, чуть даже в голубизну отдаёт. Вокруг неё много других гор, но ни одной нет такой голубовато-зелёной. Повыше трава на ней не растёт. Серая, но не такая, как пёс у Гелы, там тоже в ней какая-то синь в цвете. Ещё выше красноватая, а на макушке сванской шапочкой лежит белый, чистейший, нетронутый снег. Поблизости нет ни одной вершины, сохранившей снег на макушке. Белые огромные горы громоздятся вдали.
Моя вершина близко, смотрит на меня в упор, и так и кажется, что машет мне рукой; но сколько мы ни идём к ней, она всё удаляется и удаляется.
Просто удивительно… Вот я стою, вон она возвышается, между нами горы. Перевалим через одну гору, мне кажется, что теперь путь вдвое сократится, а посмотришь — она опять на том же расстоянии. Даже дальше, чем с предыдущей горки казалось.
Хороша, глаз не оторвать — белая шапочка у неё на макушке, — и зовёт тебя, приглашает, разок мне будто даже голос её послышался. Не пойму я, гора это или шахматная королева, что без труда переходит с места на место.
«Стой! Не беги! Обожди!» — чуть не крикнул я и пускаюсь вниз с очередной горки. За мной прихрамывающий Джимшер спешит, за ним, высунув язык, бежит Ломгула. И Гела тоже своих коз погоняет, следом за нами идёт.
Впереди опять крутой подъём. Попробуй одолеть его! А поднявшись, убедись, что гора-беглянка опять отступила вдаль! Что тогда?.. Ведь мне так не терпится ступить на неё; может, хоть тогда меня заметят люди. Переведу дух на самой вершине, присяду, ногу за ногу закину — ох и натрудились мои ноги! — и крикну вниз, в долину: «Здравствуйте, учитель! — поздороваюсь я с учителем математики; может, он хоть теперь улыбнётся, когда меня на макушке горы увидит, не то ни разу в жизни человек не улыбался — жалко. — Хочу задать вам задачку, учитель, на дом могу задать, запишите условие: как по-вашему, сколько метров и сантиметров в этой вершине?» Учитель арифметики растерялся, он не готов к такому вопросу, станет учителю географии знаки делать: мол, высота гор по твоей части, подскажи. Но я всё замечаю, меня так легко не проведёшь, и я предупреждаю, что обоим поставлю двойки. Заворчит учитель математики: «Почему сразу меня вызвал, разве других учителей нет в школе?» — «А разве я один в классе учился? — отвечу я. — Почему же вы только на меня зуб имели? К тому же у меня по вашему предмету переэкзаменовка. Вы всегда хмурились, стоя у меня над головой, а теперь я на вас сверху вниз посмотрю, и, если вы не ответите на мой вопрос, у вас на всю жизнь будет переэкзаменовка…»