Фантазёр - покоритель горных вершин, или Повесть о мальчике, мечтавшем покорить вершины, на которые никогда не ступала нога человека
- Автор: Иоселиани Отиа Шалвович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Переводчик: Александр Луарсабович Эбаноидзе
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Фантазёр - покоритель горных вершин, или Повесть о мальчике, мечтавшем покорить вершины, на которые никогда не ступала нога человека». Краткое содержание книги:
— Ничего. Есть могу, — отозвался я, глядя в потолок, потому что даже скосить глаза на посетителя мне больно.
— Ешь, значит? — с довольным видом переспросил Гела. — Это хорошо.
— Ты мне вот что скажи: Ломгула у тебя? — спросил я мух, поскольку только они и были у меня перед глазами.
— Да, только он ничего не ест и молока не пьёт.
— Переживает… — вздохнул я.
— Да, скулит… Бурда его жалеет.
— Хорошая у тебя собака, — сказал я.
— Хорошая.
Джимшер лёг на свою кровать. Ему-то что: па всех трёх кроватях лежать может. Живёт, как князь. Ну и слава богу: хоть он меня не ругает.
МОРЕ СЛЁЗ
В этой маленькой больнице один-единственный врач. Он и главврач, и заведующий, и директор, и стоматолог, и акушёр, и всё на свете. Стоит только появиться в селе какой-нибудь болезни, как этот маленький, словно мальчик с пальчик, мужчина тут же львом набрасывается на неё.
Утром часов в одиннадцать, в двенадцать, а может быть, в час или в два — словом, когда ему заблагорассудится, он поднимает по тревоге весь персонал своей больницы и начинает схватку с болезнями.
При враче состоят две фельдшерицы: одна по левую руку, другая по правую. Та, что слева, — огромного роста; скала, с которой я упал, достала бы ей до пояса. Я всё боюсь, как бы она случайно не наступила на доктора — тогда от болезней спасения не будет. Стоящая справа женщина среднего роста примерно на две пяди выше доктора. За ними виднеется бородавчатый нос нашей санитарки, за ней физиономия уборщицы, настолько худая, что едва закрывает один ус стоящего позади небритого ночного сторожа. Где-то поблизости непременно должен быть работающий на полставки завскладом, а над всеми, даже над «левой» фельдшерицей этаким деревом с обпиленными ветвями возвышается тщательно выбритый повар.
Многочисленная группа врачей остановилась в дверях, а ко мне направился малюсенький доктор по всем болезням. Подбежал к моей кровати и, не дотягиваясь до меня, засопел своим махоньким носиком.
— Что же ты, как нарочно, шею себе свернул!
— В бифштекс надо бы его превратить, и чтоб из носа уксус потёк, тогда бы он понял, что такое осторожность! — не двигаясь с места, проговорил повар, и его глаза как мясорубки глянули на меня.
— Ему-то что, чертёнку! Мать его несчастную надо пожалеть! — простонала худая уборщица.
— У меня своих забот хватает, а тут ещё этот со сломанной шеей… — заворчала бородавчатая санитарка.
— Так-то оно так, но всё-таки… — Завскладом не закончил фразы — видимо, потому, что работал на подставки.
Фельдшерицы молчали. Особенно старательно молчала великанша.
— Значит, перелом шеи… — вспомнил врач, — и, кажется, ещё чего-то… — Он задумался, но никак не мог припомнить, что же ещё у меня болело.
— Конечно, не мне вам подсказывать, многоуважаемый Анаполисте Исидорович… — смущённо вступила в разговор невысокая фельдшерица, та, что была на две пяди выше врача, и, зардевшись, потупилась.
— Что там ещё? — опять засопел коротышка.
— Я говорю, голова, многоуважаемый Анаполисте Исидорович… — опять засмущалась и потупилась фельдшерица.
— А ты, женщина, чего молчишь? Для чего у тебя в руках эта его «История»? — обернулся доктор к невысокой фельдшерице.
Женщина, которой моя скала едва достала бы до пояса, вздрогнула, с шумом вдохнула воздух, от чего все окна в комнате захлопнулись и вдруг стало душно.
— В этой «Истории», дорогой Анаполисте, написано… — Она уставилась в листки бумаги у себя в руках. — Голова, кости, позвоночник, мозг и вот ещё… четвёртое и седьмое ребро…
— Что там о голове написано, что за мозг ещё?
— Мозг, мозг и печень…
— Хорошенько посмотри, что-то ты не то говоришь.
— Сейчас! Мозг… Не волнуйтесь, дорогой Анапо, тут так и написано: «мозг».
— Может быть, спинной мозг?
Великанша растерялась.
— И спинной тоже… — проговорила она наконец.
— Но, многоуважаемый Анаполисте Исидорович, разумеется, не мне вам подсказывать, но мне кажется, что спинной мозг не может находиться в голове, — смущённо напомнила невысокая фельдшерица и, зардевшись, потупилась.
— Я тоже так думаю, — согласился с ней директор-профессор. — Но где, в таком случае, его голова и о каких мозгах идёт речь?
Все замолчали, не зная, что ответить. И тут я, не щадя ни разбитой головы, ни свёрнутой шеи, закричал что было мочи:
— Не ищите напрасно! Нет у меня головы, и мозгов нету! Будь у меня голова на плечах, разве случилось бы со мною такое!