![100 слов психоанализа [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/5/4/9/9/100-slov-psihoanaliza-litres-download.jpg)
100 слов психоанализа [litres]
- Автор: Андре Жак
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Когито-Центр
- ISBN: 978-5-89353-637-9
- Переводчик: Лариса Ивановна Фусу
- Жанр: Психология
Электронная книга - «100 слов психоанализа [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Психоанализ ведет к значительному расширению ответственности в совсем ином смысле, чем в психологии сознания или свободной воли. «Я сделал это непреднамеренно», – в этой фразе скорее звучит обещание повторения, нежели извинение. Признание преступника невиновным, объявляя его «безответственным», обычно приводит к психическому разрушению. «Преступник имеет право на наказание» (Гегель).
Шизофрения
Беккет говорил о своем друге Джойсе: «Он не видит никакой разницы между падением бомбы и падением листа». Джойс, Гёльдерлин, Ван Гог и некоторые другие успели превратить свое безумие в гениальность, перед тем как их настигла катастрофа, перед тем как «Улисс» закончился «Поминками по Финнегану». Одному из них, а именно А. Арто, тому, кто проповедовал «центральное обрушение/коллапс души» (schizein – разрушать, phren – душа), пришлось прокомментировать с самой большой долей правды работу одного из своих товарищей, картину «Пшеничные поля с воронами», которую Ван Гог написал за два дня до самоубийства: «Достойный аккомпанемент смерти того, кто в течение жизни заставил вертеться множество хмельных светил над столькими разваленными мельницами и кто в совершенном отчаянии с пулей в животе не мог не обагрить кровью и вином пейзаж, не залить землю последней веселой и в то же время темной эмульсией с привкусом кислого вина и испорченного уксуса».
Одним из тех, кто решился на авантюру психоаналитического лечения больных шизофренией, является Герберт Розенфельд. Одна из его пациенток всегда приходила позже, спустя много времени после окончания назначенного сеанса. Они договорились, что она будет просыпаться намного раньше. Однако при этом не принималось во внимание, что ее фрагментированное Я* было не в состоянии установить хоть какую-то связь между тем, чтобы рано проснуться, принять душ, позавтракать, сесть в автобус и вовремя постучать в дверь кабинета психоаналитика… Также Жак Ривьер (директор Нового французского обозрения, NRF) однажды извинился перед Арто за то, что не смог напечатать его поэмы по причине некоторых «дезориентирующих странностей». Арто запротестовал: «Я думаю, что большая часть строф хороша. Единственное, что умаляет их ценность, – это то, их объединили».
Эдипов комплекс
«Если малыша-дикаря в возрасте несмышленыша предоставить самому себе, то он, сочетая примитивный разум ясельного ребенка с насилием и напором влечений тридцатилетнего мужчины, свернул бы шею своему отцу и переспал бы со своей матерью» (Дидро). Инцест* и убийство… Эдипов комплекс состоит не просто из игры в маму и папу. Успех фрейдовского открытия, его широкое признание в значительной степени способствовали ослаблению уровня насилия и страдания в эдиповой трагедии. Безусловно, эдипов комплекс помогает структуризации, дифференциации и интеграции запретов, но только при условии его преодоления. Он не относится к «нормативному кризису», прежде всего потому, что связан с проблесками безумия. Желание обладать своей матерью или убить своего отца еще никогда никого не структурировало. Эдиповы фантазмы* являются носителями любви* и ненависти* в их последней крайности, невозможно быть уверенным, что страсть «тридцатилетнего мужчины» сильно превышает страсть «малыша-дикаря».
Слово «комплекс» порядком избито, но его сложность не раскрыта. Ребенок не только любит и желает родителя другого пола, ненавидя и отвергая родителя того же пола, что и он сам, он может почувствовать и обратное, а иногда одновременно и то, и другое. Просты ли эти желания*? Какова доля деструктивности, находящейся в центре инцестуозного желания, насколько в преступлении присутствует сексуальность? И это еще не все: адресуя взрослому свою любовь или ненависть, ребенок никогда не делает этого, не получая чего-то взамен. Однако зачинщиком является не дитя. «Кого ты предпочитаешь? папу или маму?» Взрослый делает первый шаг, как в любви, так и в ревности. Допустим, Эдип не знал… но Иокаста-то знала, ибо она, стараясь уменьшить его тревогу, говорит своему любовнику: «Не опасайся гимена матери: многие смертные в своих снах уже не раз делили постель со своей матерью. Кто придает меньше значения таким вещам, тот легче проживает свою жизнь».
Взрослый начинает и только он может закончить. Ребенок всегда будет просить «хочу еще», ибо он сам остановиться не может, у него нет конечной точки; если мы не убедим его остановиться, он закончит тем, что испачкает прекрасный рисунок, который готов завершить. Жизнь того, кто никогда не слышал слова «нет!» и потому не смог его интегрировать, будет несравненно сложней. Отказ не может произойти без отчаяния, но чем позже он произойдет, тем весомее будут его последствия.