Когда ещё не столь ярко сверкала Венера
- Автор: Милов Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-10987-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Когда ещё не столь ярко сверкала Венера». Краткое содержание книги:
– Да, видела собственными глазами. Он летает. Не хуже любой птицы. Может, даже лучше. Поэтому мы его и отпустим. Но сначала вы прекратите пичкать его всякой дрянью. Для вас это решение всех проблем. Тюрьму вы восстановили в самые кратчайшие сроки. Вы изыскали внутренние резервы, чтобы привлечь средства на это строительство. Бунт подавлен, и смута предотвращена, подстрекатели выловлены и привлечены к ответственности. Порядок в городе наведён. Я, кстати сказать, подготовила для вас записку, с перечнем местных чиновников, где указано на все их прегрешения. Вас ждёт медаль и, быть может, повышение по службе.
– Да, но как быть с летающим безумцем?! Он не птица – он человек! Людям рты не заткнёшь.
– И не надо. Пускай болтают. Или что, все эти блестящие дела вы хотите испортить докладом наверх? Никто же не поверит бредовым россказням о летающем человеке! Вас сочтут сумасшедшим. Вас самого отправят в дурдом. Собирайте вещи и езжайте прочь, да поскорее, пока какой-нибудь скандал не приключился, да ещё и с вашим участием. Я же всё улажу так, чтобы и камера не пустовала, и имя ваше осталось незапятнанным. Комар носа не подточит. Пускай плетут небылицы о летающих по воздуху людях те, кто не боится быть осмеянным.
– Почти убедили. Я сам об этом подумывал. Но сомнения гложут. Какие ещё доводы вы можете представить?
– Главный аргумент – это слабость власти. Они старые, беспомощные, зажравшиеся маразматики. У них нет ни мыслей, ни идей, ни веры. Их верховенство зиждется на привычке обывателей к безоговорочному повиновению. В нашем начинании смех – лучшее лекарство.
– Вы сказали – нашем?
– Да, разумеется, нашем, иначе с какой стати я заявилась бы сюда – одна в ночи и без тени сомнения?! Надо сломать привычку повиноваться. Люди должны перестать бояться. Достаточно незначительного потрясения, и ведь зашатается-таки сам базис самовластья.
– Ну а диво дивное – по воздуху летающий мальчик! – как раз и станет той стихией, которая перевернёт привычный взгляд на вещи? Пошатнёт устоявшийся уклад жизни?!
– А почему бы и нет? – Она загадочно усмехнулась, и взгляд её подёрнулся дымкой мечтательности. – Такие явления не проходят бесследно. Если хоть какой феномен выбивается из-под контроля власти, претендующей на безраздельность и полноту, то это свидетельствует о её слабости. Король-то хилый! И рука у него – дряблая да короткая!!! Главное, выждать и улучить момент. Поставить подножку. Подтолкнуть чуток. Упадут – не восстанут.
– Ну и?
– Подхватить вожжи, взять в руки указующий жезл. И произнести прилюдно вслух два праведных слова: месть и свобода.
– А мне какой из всего этого прок?
– Кто-то ведь должен быть незапятнанным, уважаемым, отважным? Толпа потянется к вожаку, как стадо разумных.
– Что потом?
– Войти в кабинет и править. Но управлять надо только тем, что по силам, что поддаётся управлению сверху. Что не подвластно, то надо просто раздать тем, кто хочет и может. Пущай порулят, позабавятся. Дальше видно будет. Гайки никогда не поздно затянуть.
– Чем чёрт не шутит, а?!
– Будьте покойны, Яков Филиппович. Здесь я управлюсь сама. Летающий мальчик – это моя забота.
Он притянул её к себе за плечи и расцеловал в обе щёки.
– Он ваш, Софья Андреевна! Держите меня в курсе наших дел.
Прекрасная дама чуть склонилась в прощальном почтительном реверансе и с достоинством удалилась.
Едванеминистр снял трубку телефона и велел свите срочно готовиться к отъезду.
Очнулся от забытья, и терзают сомнения: неужели в могиле покоюсь живьём?! Гробовая тишина. Темень хоть глаз коли. Спирает дыхание. Занемели и ноют пронизанные мертвецкой сыростью угнетённые члены – ни рукой, ни ногой не шевельнуть. По коже бегут мурашки, а волосы дыбом встают и шевелятся. Жуть! Немой крик застрял в спазмом перехваченном горле. Душа бы отлетела в ужасе прочь, да не отпускает плоть, от немощи страдая. А прожорливый могильный червь, исходя слюной в предвкушении сытной трапезы, уже поспешает на пир.
И вдруг – ослепительно яркий свет пропитал пространство. Пропитал и лучится. Лучится и стелется по-над бытием, оковы которого сбрасывает с себя душа, в полёте освобождаясь от холода, от голода, от боли – от страха. Так, верно, озарённым облачком истекает жизнь из тела и приходит смерть, даря надежду на то, что за гранью жизни, кроме гроба и сырой земли, в которой суждено обездушенным косточкам истлеть, есть нечто ещё непознанное.
В потоке света, льющегося навстречу, вырисовался ангела абрис. Бескрылый, в обличии прекрасной девы, с большими выразительными иззелена-лазурными очами в оперении длинных бархатистых ресниц, лик ангела взирает на меня как бы чуть удивлённо. Алые губы, растягиваясь в улыбке, едва шевельнулись, шепча, но слов было не разобрать. Трудно оторвать взгляд от девичьего облика ангела, что, не замечая преграды, плывёт прямо на тебя поступью неземной. Руки что шеи лебединые, волосы ветвями плакучей ивы ложатся на плечи. Цок-цок-цок стучат каблучки в унисон биению сердца в груди, возвращая меня оттуда – к юдоли земной.