В Новый Свет
- Автор: Птица Алексей
- Серия: Морская инквизиция #5
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «В Новый Свет». Краткое содержание книги:
Что из всего этого перевесит, я не знаю, но, скорее всего, последнее. Родители Мерседес крупные, уважаемые землевладельцы. Старшая сестра собирается выйти замуж за сына маркиза де Фьюго. А у них весьма высокое положение при дворе.
Младшая дочь способна выкинуть любой фортель, и родители это прекрасно сознают. Кроме того, Мерседес очень сильный маг, причём, очень сильный именно боевой маг. Зачем обижать девочку отказом, когда Испания постоянно воюет и на суше, и на море? Так что, отец, рано или поздно, пойдёт навстречу желанию младшей дочери. К тому же, Эрнандо Гарсия на хорошем счету у святой инквизиции, и ты понимаешь, почему.
— Всё это так, — вздохнула в ответ Эстель, — но и сам Гарсия уже изрядно охладел к горячей девице, всё же, мужское сердце уязвимо, а Мерседес наделала достаточно ошибок, потоптавшись на его самолюбии.
— Как наделала, так и загладит! Зря, что ли, она так прижималась? Хотя, у них всё впереди: и любовь, и разочарования. Гарсия уезжает, а когда вернётся — неизвестно, да и вернётся ли вообще.
— Да, этого я и боюсь. Море жестоко, а Гарсия воин. Всё может произойти. Желаю ему выжить и вернуться за своей Мерседес с победой.
— Согласна. Интересная получается пара, да Эстель?
— Да, интересная, но посмотрим.
— Посмотрим. А научи и меня вышивать, мне иногда хочется отвлечься от всего.
— Научить?! Артефакторика? Впрочем, как хочешь. Вот, смотри, сначала составляешь рисунок в голове, потом…
***
Я собирал вещи, чтобы уехать, когда в дверь постучал слуга и объявил, что ко мне хочет войти сеньорита. Я обмер, не хватало, чтобы это была Элеонора. Но нет, это была Мерседес. Она вошла, но слуга уходить не собирался.
— Оставьте нас! — обратился я к нему.
— Прошу извинить, сеньор, но мне приказано всегда находиться в мужской комнате, когда туда входят сеньориты. Это необходимо, дабы не возникало поводов для любых толков и никаких сложностей после.
— Хорошо, — вздохнул я, — Мерседес, я слушаю тебя.
— Я хотела попрощаться с тобой, Эрнандо, ведь ты же сегодня уезжаешь?
— Да, уезжаю.
— Далеко?
— Сначала в Валенсию, а потом поплыву на своей тартане в Амстердам.
— А зачем?
— Затем, чтобы купить там фрегат.
— А потом?
— Потом вернусь на нём обратно в Испанию или в Кадис, или в ту же Валенсию.
— А сюда не приедешь?
— Нет, мне будет некогда.
— Хорошо, тогда напиши мне, вот адрес моего дома. Я буду очень ждать твоего письма. Зима заканчивается, и я думаю, что раньше конца весны ты не сможешь вернуться. Я очень буду ждать твоего письма и очень хочу с тобой встретиться.
— Я ничего не могу обещать тебе, Мерседес. У нас с тобой всё слишком сложно. К тому же, я снова уплыву. Мой путь опасен и непредсказуем, и я могу погибнуть, идя по нему. Зачем тебе это надо?
— Я хочу быть с тобой, — упрямо возразила Мерседес. — Могу я хоть проводить тебя до ворот?
— Почему нет, — пожал я плечами и стал собираться. Собрав вещи, я часть из них вручил слуге, раз тот всё равно присутствовал при нашем прощании. Так втроём мы и вышли во двор, направившись к конюшне.
Пока я седлал коня, Мерседес смотрела на меня и что-то говорила, но больше для себя, чем для меня. Я же молчал, напряжённо думая. Впереди меня ждала тяжёлая дорога, придется преодолеть много неприятностей, хочется мне этого или нет.
Оседлав коня, я, в сопровождении слуги и Мерседес, вышел из конюшни. Во дворе слуга отдал вещи, которыми тут же был увешан мой четвероногий спутник.
Слуга слегка поклонился и все-таки оставил нас наедине. Ну, как наедине, я физически чувствовал на себе десятки любопытных взглядов, устремлённых из окон академии. Но мне было наплевать на них, так же, как и Мерседес. Ей даже больше, ведь женщинам всегда труднее противостоять общественному мнению.
Мерседес стояла и пристально смотрела на меня, теребя в руках батистовый платочек. На ней было надето красивое длинное платье. Распущенные волосы шевелил озорной ветерок, а её прекрасные голубые глаза смотрели на меня с тоской. На груди Мерседес, явно напоказ, красовалось прекрасное ожерелье, с крупными, как над подбор, жемчужинами. Теми, которые я ей подарил.
Она смотрела и не решалась броситься мне на шею. Это было бы верхом неприличия, особенно на глазах у всех. Но я чувствовал, что если намекну ей, то она отбросит все условности и кинется меня обнимать. Но я не мог этого сделать, уважая честь девушки, не ту честь, о которой все думают, а честь самоуважения, которой достойны все женщины. Кто бы я был после этого, если бы обрек девушку на унижение и постоянные насмешки?