В Новый Свет

Съехав на обочину, я стал спокойно ждать, вынув, при этом, из перевязи два пистоля. Добрых слов у меня не было, а пистоли были… А всадников уже можно было хорошо рассмотреть. И чем ближе они подъезжали, тем яснее я понимал, что придётся давать бой.

Рассмотрев преследователей, я узнал в них наёмников из личной гвардии графини. А вот и она сама, скачет в мужской одежде позади всех. Её увечного муженька нигде не было видно. Да и вправду, с его телосложением только на коне скакать с шашкой наголо.

Завидев мою одинокую фигуру, они радостно завыли и пришпорили лошадей. Крестьянская повозка, выехавшая на дорогу и оказавшаяся в пределах видимости, тут же повернула обратно. И маленькие фигурки, сидящие в ней, стали неистово нахлёстывать клячу, стремясь убраться как можно дальше. Сообразительные.

Приближаясь, всадники на ходу стали обнажать оружие и изготавливать пистоли, но мне бы не хотелось начинать бой первым, и я решил спешиться. Они это поняли превратно.

— Трус! — закричали первые двое и, обнажив палаши, решили меня заколоть. Дебилы, что ли? Спрятавшись за круп коня, я выстрелил в них в упор. Сначала с левой, а потом и с правой руки. Бросив пистоли на землю, вытащил следующую пару и также разрядил в приближающихся всадников.

Кони заржали и, сбросив с себя мёртвых и раненых седоков, поскакали в разные стороны, освободив место для следующих. Но у солдат тоже были пистоли. Резко осадив коней, они стали палить из них в меня, попадая, при этом, в лошадь.

Конь заржал от боли и, будучи раненым, рванул с места. Но его бегство не входило в мои планы. Мне необходимо было прикрытие от пуль, а тут пока ещё живой «бронежилет» решил от меня сбежать. К тому же, к нему были привязаны мои деньги, и их потерю я коню простить не мог. Извини.

Абордажный клинок в одно мгновение покинул ножны и сильный удар в брюхо коня совершенно не оставил ему шансов на побег. Снова дико заржав и размахивая копытами, конь рухнул на землю, попутно сбив с толку нападающих.

Все, кто решил напасть на меня, защищая, видимо, честь и достоинство графини, спешно приближались, окружая меня. Их оставалось всего шестеро, во главе со своей госпожой.

— Ну что, граф! — кривя губы, крикнула она, разглядывая меня сверху вниз. Я же, отскочив от уже мёртвого коня, стоял с абордажной саблей наготове.

— Ты убил четырех моих людей, и ты заплатишь за это. Сдавайся, и я обещаю тебе быструю, но мучительную смерть.

— С чего бы это? — усмехнулся я. — А если я не сдамся?

— Тогда ты умрёшь не только мучительно, но и медленно.

— Никогда не думал, что женщины могут быть такими кровожадными!

— Мне не интересно, что ты там думаешь. Ты оскорбил меня, а тот, кто оскорбил графиню замка Груф, ещё никогда не оставался в живых.

— Ммм, не помню, когда это я оскорбил вас?