Жизнь Отечеству. Честь никому. Памяти адмирала Ивана Ивановича Чагина [litres]

Версию убийства полковник Пчелин А.В. даже не рассматривал, хотя такое количество «свидетелей», оказавшихся в нужном месте и в нужное время было предостаточно для рассмотрения оной. Опытный пристав обязан был рассмотреть все версии случившегося. Опросить всех гостей бывших у адмирала на обеде, произвести экспертизу оружия, в данном случае Берданки и т. д. Материалы дела либо засекречены, либо уничтожены, что, скорее всего. Предполагаю, что здесь не обошлось без всемогущей руки старца и его верной подруги Вырубовой.

При внимательном исследовании всех обстоятельств самоубийства И.И. Чагина, вероятно, можно прийти к выводу, что назвать его сознательным богоборцем нельзя, ни Бога, ни Церковь он никогда не хулил, от Христа не отрекался, а его самоубийство было результатом крайнего истощения всех душевных и телесных сил, спровоцированного гонениями возникшими со стороны прессы, хулителей и завистников. Не обошлось и без охлаждения отношений с императорской семьёй.

Также считаю не состоятельной версию, что адмирала И.И. Чагина похоронили на самом краю кладбища, как самоубийцу и богоотступника.

Не для кого не было секретом взаимная неприязнь командира «Штандарта», дворянина и офицера, и «старца» мужика. «Божий человек», как называли крестьянина в царской семье, умел заглядывать в душу людей, раскрывать императору Николаю все помыслы ближайших царевых приближенных, которые получали высокие посты при Дворе только после согласования с Распутиным.

«Попав ко двору, Распутин в детской Наследника разыгрывал сцены усердного молителя, приобрел доверие мальчика, а матери его внушил веру в скорое исцеление. Появление Распутина в Царском Селе совпало с периодом болезни мальчика, когда кровеносные сосуды должны были постепенно окрепнуть и действием жизненной силы вскоре прийти в норму. Об этом консилиум врачей докладывал родителям, но царской семье хотелось верить в чудо, а не врачам. Действительно, в течение нескольких месяцев ножка у мальчика выпрямлялась, и он перестал хромать. Мальчик ожил, ему разрешено было играть, бегать, кататься верхом на пони и на велосипеде. Это обстоятельство ускорило его физическое развитие, и радости родителей не было конца. Распутин торжествовал. Он стал своим человеком в царской семье. На него посыпались щедрые милости; Императрица почитала его как чудотворца, а Вырубова и с нею несколько придворных психопаток питали к нему нечто вроде религиозного поклонения, смешанного с половым экстазом (примеры подобной болезни описаны в известном сочинении французского психопатолога Шарко)»[77].