Невольница: его добыча [Книга 1]

Он принудил меня выпрямиться, потянув за волосы, моя голова легла на его широкое плечо. Его рука скользнула по моему животу, нырнула в пах. Умелые пальцы нащупали самое чувствительное место и задвигались в такт толчкам, вырывая меня из реальности. Я подняла руки и обхватила его за шею, зарываясь в волосы, терлась щекой о его подбородок, чуть шершавый от отросшей щетины. Чувствовала спиной его напряженные каменные мышцы. Меня вновь затрясло от накрывшего наслаждения. Я тяжело дышала, открывала рот, будто не хватало воздуха, содрогалась от мучительно-сладких спазмов, но де Во крепко притянул меня к себе. Его дыхание обжигало шею. Он вновь поставил меня на четвереньки, ухватил за талию и задвигался в таком бешеном темпе, что меня вновь скрутило накатившей волной, доводящей до безумия. Руки не держали, я упала на локти с яростными криками. Я не узнавала собственный голос. Это была не я. Я чувствовала себя последней шлюхой, как он и хотел. Подлая победа. Говорят, война приемлет любые средства. Если считать это войной — они лишь использовали преимущество.

Он все еще не кончил. Вышел из меня и погладил рисунок на моей спине, неожиданно царапнул ногтем, будто хотел содрать вместе с кожей, и тут же прижался губами. Я выгнулась и вскрикнула, но де Во лишь сильнее дернул за волосы, заставляя встать на колени. Он вновь прижался ко мне, провел жесткими пальцами по шее, усилил хватку, прислушиваясь, как замерло мое дыхание. Шумно дышал мне в ухо терпким запахом алисентового вина. Теперь стало страшно.

— Почему все так?

Я молчала. Странный вопрос — потому что он сам так захотел.

Он положил мою голову на свое плечо:

— Ты боишься меня?

Я снова молчала. Нет, это не страх. Какое-то обреченное снисхождение в вынужденных обстоятельствах.

— Я думал, это все исправит, — прозвучало горько и одновременно с вызовом. — Но стало только хуже.

Я не понимала его слова, но меня и не слишком заботил их смысл. Ларисс прав. Он был безумен от вина и одному ему известной внутренней муки. Мне плевать на его муки.

— Ты слышишь, мне не становится легче. Может, — он вновь взялся за шею и сжал пальцы настолько сильно, что у меня перехватило дыхание, — Совет прав? Может, стоит исполнить приговор и забыть обо всем?

Я замерла, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Он резко развернул меня, опрокинул на кровать и навалился сверху. Он дышал мне в лицо. Я видела мутные, безумные глаза с расширенными зрачками.

— Ты ничего не понимаешь, — он покачал головой. — Твое унижение никогда не сравнится с тем, что испытал я. Ты всего лишь женщина.

Я не шевелилась, почти не дышала и не моргала, чтобы ненароком не распалить его еще больше. Он только что страстно целовал меня, теперь же готов ударить.

— Что я должна понимать?