Реки Аида [Rzeki Hadesu]

Лицо врача потемнело.

— Только час назад я был у нее, — сказал он с грустью. — Это ужасно, что с ней случилось… Прошу в мой кабинет. Я вижу, что вы замерзли. Выпьем чаю.

Они вошли на второй этаж в большую комнату, заполненную анатомическими таблицами, которые представляли различные области человеческого мозга. Извилины и субстанции головного мозга указывали стрелки, снабженные латинскими и немецкими описаниями. Два шкафа со скоросшивателями и книгами, два кресла и таз на подставке с крючком, с которого свисало белоснежное полотенце — все это терялось почти в огромном темном помещении. Психиатр сел за стол, на котором среди бумаг и картонных папок стояли лампа с зеленым абажуром и какая-то фотография в красивой рамке в форме листьев плюща.

В кабинет тихо, как призрак, вошла медсестра. Приготовила чай по английскому способу — сначала налила в чашки молока, насыпала туда сахара, а потом залила все это темной, ароматной, словно густой жидкостью. Ее один взгляд, брошенный украдкой на врача, возбудил некоторые подозрения Попельского относительно их внеслужебных отношений.

— Вы теперь лечите Элзунию в ее доме? Не на Заведении Темных, как раньше? — прервал он молчание, когда медсестра покинула кабинет.

— Да, я лечу ее там музыкой и другими звуками. — Левицкий снял очки и протер стекла мягкой замшевой тряпочкой. — После того, что с ней случилось, она безопаснее всего чувствует себя в доме. А кроме того, вы знаете, в этом вполне приличном обществе вид беременной девушки может резать чьи-то глаза. Поэтому отец предпочитает держать ее взаперти, как какое-то пугало. Во Франции, куда я регулярно езжу с лекциями, такие случаи лечатся только в медицинских категориях или — это уже ваша специальность — исключительно криминальных… Никто не высмеивает на улице такого ребенка… У нас же преобладают мощный стыд и лицемерие. Вы знаете, что жена Ханаса куда-то уехала, не желая видеть собственную дочь в ее состоянии?

— Вы лечите музыкой? — Комиссар не любил жалоб на Польшу и ее общество. — Каким образом? Это должно быть очень интересно.

— Заказываю в радио различные записи. — Медик с видимым удовольствием выпил немного чаю. — Шум деревьев и моря, чириканье птиц, щебет и лепет маленьких детей, словом все, что приятно для человеческих ушей.

— Интересно, как они это делают… — В голосе комиссара прозвучал подлинный интерес. — Такие записи… Ходят по лесу с микрофоном? Ездят на море?

— У них там в радио большой архив с записями, — ответил Левицкий. — И даже если бы не смогли найти необходимых мне звуков, они умеют их замечательно подделывать… Шеф студии записи пан Кукла — это настоящий фокусник…