Все грехи мира. Книга IV
- Автор: Ракитин Алексей Иванович
- Серия: Все грехи мира #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-0055-5672-1
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Все грехи мира. Книга IV». Краткое содержание книги:
Надо сказать, что документ этот оказался в высшей степени необычным. Из него следовало, что Мэнсфилд обвинялся в убийстве 5 июня 1912 г. Энн и Роллин Хадсон в Паоле [этому преступлению посвящена предыдущая глава], массовом убийстве 9 июня 1912 г. в Виллиске семьи Мур и сестёр Стиллинджер, массовом убийстве в Блю-Айленд 5 июля 1914 г. своей жены, дочери и супругов Мислич, а также в двух нападениях в Авроре, жертвой которых оба раза являлась Дженни Миллер, убитая в ходе последнего ограбления. Документ этот примечательно неточен, например, в нём неправильно указаны имена и возраст сестёр Стиллинджер, строго говоря, официальный документ обвинял Мэнсфилда в убийстве не существовавших людей. Не совсем понятно, для чего Уилкерсон добился включения в ордер эпизода, связанного с убийством в Паоле в июне 1912 г., и как он вообще планировал доказывать причастность Мэнсфилда к этому преступлению. Никаких объективных данных, никаких свидетельских показаний, связывающих «Блэки» с убийством четы Хадсон, тогда не существовало. Кстати, не появились они и позже.
Джеймс Ньютон Уилкерсон вёл методичный розыск Мэнсфилда независимо от полиции, которая, получив информацию об открытии ордера на арест последнего, также приняла меры по установлению его местонахождения. Удача сопутствовала частному детективу и в июле 1916 г. он произвёл арест «Блэки», после чего сразу же возбудил ходатайство об экстрадиции Мэнсфилда из Канзаса в Айову. Видимо, вопрос этот был решён с Генеральным прокурором штата загодя, потому что нужное Уилкерсону решение было принято в считаные дни.
Такая быстрота работы бюрократической машины сама по себе выглядит довольно подозрительной, но ощущение странности ещё более усилится, если мы вспомним об обвинениях Мэнсфилда в двойном убийстве в Паоле, на территории Канзаса. Теоретически, прокуратура Канзаса не должна была выпускать арестованного из своей юрисдикции, другими словами, Мэнсфилда следовало сначала судить за это двойное убийство, тем более, что и по времени совершения преступление в Паоле являлось более ранним, чем в Виллиске. Тем не менее, окружной прокурор Канзас-сити всего один раз допросил «Блэки» и быстренько передал его в Айову, а если быть совсем точным — прокуратуре округа Монтгомери, в юрисдикции которой находится Виллиска.
Упомянутые детали [странный ордер на арест, стремительная и притом незаконная экстрадиция из Канзаса в Айову] невольно заставляют подозревать, что за всей этой историей стоит некий серьёзный политический заказ, интрига политических противников сенатора Фрэнка Джонса, в интересах которых и действовал детектив Уилкерсон. Уж больно гладко, ловко и быстро проворачивал свои дела последний — в обыденной жизни так не получается.
Как бы там ни было, Джеймс Уилкерсон прибыл в Виллиску в июле 1916 г. как национальный герой, как настоящий триумфатор. Ему, разве что, лаврового венка на голове недоставало: детектива знал в лицо весь город, все спешили засвидетельствовать ему своё почтение и на его стороне совершенно явно были симпатии всего общества. О сенаторе Джонсе говорили с презрением и все ждали, что в ближайшие недели будет собрано Большое Жюри округа, которое, опираясь на признания Мэнсфилда и показания тайных свидетелей, найденных детективом, официально признает сенатора причастным к убийству семьи Мур и сестёр Стиллинджер.
А потому сенатор непременно закончит тюрьмой. И ничто ему не поможет!
В это же самое время в Канзасе произошло в высшей степени неожиданное событие, внешне никак не относящееся ни к Мэнсфилду, ни тем более к убийству в Виллиске, но безусловно, повлиявшее на весь ход связанных с ними событий. Джек Бойл, ближайший соратник Уилкерсона в его независимом расследовании, преуспевающий журналист и писатель, был арестован по обвинению… в изготовлении и сбыте наркотиков.
В этом месте нелишне отметить, что к тому времени в Соединенных Штатах действовало одно из самых строгих анти-наркотических законодательств в мире и эта страна в начале века даже явилась инициатором международных конференций по проблемам, связанным с распространением наркотиков [первая такая конференция прошла в Шанхае, вторая — в Гааге]. В 1909 г. Конгресс принял «Закон о запрете опиума», запрещавший ввоз и использования опия в немедицинских целях, а в декабре 1914 г. был принят т. н. «Закон Гаррисона», названный так по имени его инициатора Френсиса Гаррисона, 41-летнего конгрессмена от штата Нью-Йорк. Этот закон распространял ограничения, связанные с оборотом опия, практически на все, известные к тому времени наркотические средства (единственное, пожалуй, исключение — это героин, который в то время позиционировался его создателем Байером как «анальгетик, не вызывающий привыкания». Вообще, история создания и внедрения в массовый оборот героина является отличным примером научной ошибки, когда достижения науки оборачиваются колоссальным вредом для всего человечества. Такого рода ошибки достойны самого глубокого философского осмысления). «Закон Гаррисона» вступил в силу с 1 марта 1915 г.