«Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке
- Автор: Небельский Эугениуш
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00165-278-6
- Переводчик: Ирина Евгеньевна Адельгейм
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке». Краткое содержание книги:
Согласно поименным спискам, которые составляли ксендзы Александр Кероньский и Александр Марианьский во Львове в 1881 году и которые включали имена двухсот шестидесяти девяти духовных лиц (в том числе четырех епископов), многие из этой группы еще находились тогда на территории Империи. В свою очередь, согласно данным российского Министерства внутренних дел на 23 июня указанного года, во всей России по-прежнему оставалось двести ксендзов. Лишь майская амнистия 1883 года сделала возможными более массовые освобождения, но священников редко отпускали на родину, чаще высылали за пределы России. Как всегда, каждое дело ссыльного ксендза чиновники рассматривали индивидуально, затем поляки по одному покидали страну неволи. В восьмидесятые и девяностые годы XIX века только из группы тункинских ссыльных в России и Азии оставалось еще несколько десятков человек. Остальные будут освобождены лишь в следующем столетии.
В России они еще долгие годы жили под полицейским надзором, очень докучавшим, привязывавшим к определенному месту, препятствовавшим заработкам и вообще осложнявшим повседневное существование. «Полицейский надзор – это открытая тюрьма, – писал 25 февраля 1883 года из Спасска ксендз Куляшиньский. – Выехать за пределы города нельзя. Полицейский агент два, а то и три раза в день является со специальной книгой, в которой следует собственноручно расписаться в доказательство того, что ты находишься в положенном месте. В такой тюрьме нам даже кусок хлеба насущного – и тот не полагается».
Материальное положение некоторых духовных лиц в европейской части России оказалось еще хуже, чем Тунке. Дело в том, что жизнь здесь была дороже, чем за Уралом, а если ксендза освобождали от полицейского надзора, то автоматически снималось пособие. «Все изгнанники едины в том, – комментировали ситуацию «Вядомосци Косцельне» в 1876 году, – что от переселения в Россию, кроме смены места, приближения к родине и более оперативной с ним корреспонденции, никакой другой выгоды и облегчения они не получили. Да, в Сибири было даже лучше. Там жилье и жизнь дешевы, а в России, особенно в городах, дороги; там им полагалось, по крайней мере, шесть рублей в месяц, здесь же и копейки не допросишься. Некоторые с момента возвращения из Сибири на протяжении семи месяцев гроша не получили».
Семинарист Феликс Кулаковский, проживавший в Царево-кокшайске в Казанской губернии, получал лишь полтора рубля в месяц; ксендз Онуфрий Ясевич после освобождения из-под полицейского надзора в Иллуксте в Курляндии не получал никакого пособия; подобным образом ксендз Павел Кнапиньский, 1 июня 1874 года лишенный трехрублевого пособия, лишь 26 сентября 1881 года вновь обратился к тверскому губернатору с ходатайством о его назначении. Добился ли он своей цели, мы не знаем. Лишившиеся всякой помощи священники выходили из положения, берясь, как и в Тунке, за любую работу; если же такая возможность не представлялась – нищенствовали. Кто знает, не это ли стало причиной болезни и смерти ксендза Фридерика Влоцкого, скончавшегося в Верхотурии 13 марта (по старому стилю) 1882 года «от цинги». Ему не исполнилось и сорока шести лет. Ясевичу (из Жмудзи) назначили государственное пособие лишь 25 января 1884 года, когда ксендзу было семьдесят шесть лет, но радовался он недолго, поскольку уже 3 февраля скончался в Иллуксте.
Были однако и те, кому жилось более-менее сносно. Вышеупомянутый отец Климович, подводя в 1875 году годовой баланс, записывал: «от общины за молитвы и прочих – двести тридцать рублей серебром», кроме того он располагал «основным капиталом» в размере ста рублей; в 1877 году ему прислали триста три рубля, в 1878 году – за требы получил двести двадцать девять рублей, а от одного знакомого – восемьдесят. В Галиче ксендз Краевский, «тункинский часовщик», получал шесть рублей пособия и как-то на это существовал, зарабатывая своим ремеслом на табак. Столько же получали пиарист Ян Бжозовский в Кирсанове (однако ему помогали с родины) и ксендз Людвик Бронишевский в Перми в 1875 году. Ксендз Анджей К. Бартошевич в Верхотурии также получал пособие, по сведениям чиновников (на 1877 год), он нигде не работал. Так что бывало по-разному, более обеспеченные скрывали свое положение от чиновников, да и товарищам также избегали хвастаться. Никто по собственной воле не отказывался от государственного пособия, даже если имел достаточно собственных денежных средств. Другие, более бедные, ссыльные ничего бы от этого не выиграли.