От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Игоря пощадили, но ему тоже было трудно удержаться от шуток в адрес столпов вашингтонского общества. Некоторые молодые отпрыски лучших семей Вирджинии были очень недовольны легким, ироническим стилем его колонок, но на самом деле больше всего они были возмущены тем, что красавица-южанка Августина «Бутси» Макдоннел предпочитает общество Игоря их ухаживаниям. И вот вечером 24 июля 1939 года эти благородные джентльмены из Уоррентонского загородного клуба заманили Игоря на парковку, ударили по голове и увезли в тихое местечко, где вымазали дегтем и обваляли в перьях. В результате эта отвратительная ситуация сильно помогла его карьере. С больничной койки Игорь писал репортажи о своем похищении. Ведущие светские колумнисты встали на его защиту — Уолтер Уинчелл, Чолли Никербокер (под этим псевдонимом тогда работал Мори Пол). В газете Игоря повысили в должности, и после войны он заменил Пола в роли Чолли Никербокера (все светские колумнисты газет Хёрста[72] традиционно писали под этим именем).

С профессиональными успехами Игоря я тягаться не мог, но в вашингтонском обществе сумел приобрести определенный вес. Я завел себе красивую подружку, еще одну светскую девушку и одновременно певицу по имени Пегги Таунсенд. Она выступала в отеле «Роджер Смит» и мечтала о Голливуде. С ее внешностью она вполне могла там преуспеть — высокая длинноногая брюнетка с великолепной фигурой, темными глазами и вздернутым носиком. Она-то меня и заставила всерьез задуматься о Голливуде, о котором я грезил, еще когда бегал в кино во Флоренции.

Вашингтон дал мне столь необходимую передышку после отношений с Мерри Фарни, но не мог же я вечно учить студенток института моды рисовать эскизы.

А история с Мерри Фарни все еще не была завершена. Она названивала мне в Вашингтон, пыталась убедить вернуться к ней. Этого я делать не собирался, но в конце концов согласился встретиться с ней в Нью-Йорке, чтобы обсудить ситуацию.

Я приехал вместе с Тони Кроком, сыном вашингтонского корреспондента «Нью-Йорк таймс». Мне не хотелось встречаться с ней наедине. Мы зашли в ее квартиру ближе к вечеру, и она сообщила, что мне заказан номер в отеле «Лоуэлл». «Я знаю, что здесь ты останавливаться не захочешь, — добавила она, — хотя я все еще надеюсь на наше примирение. Я скоро отплываю в Европу и хочу уговорить тебя путешествовать вместе».