Облетая солнце [Circling the Sun]

— Не вздумай продавать Кэма меньше чем за пятьсот фунтов, — твердил мне отец в день отъезда, когда я провожала его на поезд в Найроби, откуда он должен был ехать в Кейптаун. На вокзале чернокожие носильщики сгибались пополам, перенося огромные чемоданы, покрытые толстым слоем красной пыли, это был их с Эммой багаж. Один из них все время спотыкался, таща в руках огромный пожелтевший бивень слона, так что казалось, он с ним танцует. А Эмма суетилась вокруг, ежесекундно поправляя шляпку.

Многие годы Эмма бесконечно поучала меня, что надо делать, как себя вести. Сейчас ей нечего было мне сказать. Да и мне ей тоже. Казалось странным, что мы так долго противоборствовали с ней. В день отъезда она выглядела такой же растерянной, как и я. Садясь в вагон, она на несколько мгновений сжала мою руку, и я почувствовала, что она дрожит. Не оглядываясь, Эмма поднялась по трем покрытым сажей ступенькам и исчезла.

— Обязательно сообщи нам, если тебе что-то понадобится, — произнес отец. Я заметила, что он как-то непроизвольно хватался за края шляпы, словно она ему жала, и все поворачивал, поворачивал ее.

— Не волнуйся, со мной все будет в порядке! — пообещала я, хотя сама вовсе не была в этом уверена.

— В крайнем случае ты можешь устроиться тренером к кому-нибудь из владельцев конюшен, — наставлял отец, — хотя бы к Деламеру. У тебя хватит подготовки и навыков, больше того, у тебя есть нюх на выигрышную лошадь. Ты справишься.

— Ты думаешь, мне надо получить тренерскую лицензию? — спросила я. — А женщинам их дают?

— Вполне возможно, — ответил он. — Это не запрещается. Просто не было желающих.

— Я попытаюсь, — произнесла я не очень уверенно.

— Береги себя. И не бойся работы. Главное, упорно работать. — Его голос дрогнул против воли.

— Я постараюсь, папочка, — пообещала я.

Ни он, ни я не знали, как выразить то, что чувствовали в момент расставания. Я сказала, что буду скучать. А потом молча смотрела, как он поднимается в вагон, — он старался держаться прямо, не сутулиться. Мало ли кто увидит. Я чувствовала полное смятение. Я давно знала о том, что он уезжает, что нам придется расстаться. Но это было как будто далеко, не сейчас. И вот этот день настал. Я едва сдерживала слезы от отчаяния. Знал ли он, как сильно я его люблю? Как тяжело, невыносимо тяжело мне было потерять все, что мы с ним вместе создавали, что составляло нашу жизнь.