Электронная книга - «Клубника на десерт (ЛП)». Краткое содержание книги:
Раздался новый звонок.
– Иду! – рявкнул я и, сдавшись, оставил свои волосы в покое. Все равно для того, чтобы замаскировать мое разобранное состояние, требовалось больше, чем причесаться. Я добрался до двери и распахнул ее.
На крыльце стояла Джулия. В одной руке она держала контейнер с какой-то едой, а в другой – упаковку пива.
– Бога ради, Джон, – сказала она, протолкнувшись мимо меня в дом, – иди умойся, а я пока разогрею тебе поесть.
– Джулия, я правда не в настроении…
– Не в настроении для чего бы то ни было, кроме как прятаться дома и в одиночестве упиваться своим несчастьем?
– Именно.
– Печально. Что ж, продолжай в том же духе, только сначала приведи себя в человеческий вид.
Энергии спорить у меня не было. Я принял душ и влез в чистую рубашку и джинсы. Подумал, не побриться ли, но тут Джулия крикнула, что все готово, и тогда я выполз из спальни и сел за стол.
– Когда ты в последний раз ел? – спросила она, поставив передо мной глубокую тарелку с чем-то неидентифицируемым.
– Не знаю, – признался я. – Вчера, наверное.
Она взъерошила мои волосы – как ребенку.
– Ешь. А я пока запущу стирку.
– Ты не обязана этого делать.
– Я знаю. Заткнись и ешь, Джон.
Я уставился в тарелку, стараясь не вспоминать, как для меня готовил он. Не думать ни о соте из омара, ни о чоппино, ни о том, какое к ним подходило вино. Я поднял взгляд на пустое место на противоположной стороне стола и, почувствовав, что вот-вот снова заплачу, запретил себе думать о том, где он сейчас и чем занят. Я заставил себя начать есть.
В тарелке оказался вполне съедобный рис с курицей и чем-то еще. После третьей вилки я понял, что дико проголодался, и, вычистив тарелку, пошел за добавкой. Джулия была на кухне и мыла посуду.
– Ты правда не обязана со мной нянчиться, – проговорил я, пока она накладывала мне вторую порцию.
– Не волнуйся, я не возьму это себе в привычку, – сказала она. – Я здесь только затем, чтобы поставить тебя на ноги.
Когда Джулия вышла из кухни, я как раз заканчивал доедать вторую тарелку.
– Идем. – Мне вручили пиво, и я поплелся за ней в гостиную. Там она, поставив упаковку с пивом на журнальный столик, взяла банку и себе тоже. – Теперь рассказывай, что случилось, – сказала она, устроившись в кресле напротив дивана, где сидел я.
Необходимость проговорить эти слова вслух тисками сдавила мне горло, и я смог ответить не раньше, чем трижды сосчитал до пяти.
– Он ушел от меня.
– Что ты сделал? – спросила она.
– С чего ты взяла, что виноват был именно я?
– С того, что ушел он, а не ты.
Тут она попала в самую точку. Я открыл банку и за раз высосал половину. Пиво оказалось совсем слабеньким, и я подумал, что мне и целой упаковки не хватит, чтобы забыться.
Хотя бы еще на одну ночь.
– Ну? – сказала она, и я вздохнул.
– Я правда не знаю. Мы не ссорились. Все было хорошо. Даже лучше. Все было так… так…
Чтобы снова не удариться в слезы, я замолчал и, пока восстанавливал самоконтроль, успел допить свое пиво.
– Ему понадобилось уехать, – наконец сказал я, открывая вторую банку.
– Но он же вернется? – озадаченно спросила она.
– Нет. Во всяком случае не ко мне.
– Не понимаю.
– Я тоже.
– Чушь, Джон. Давай выкладывай.
Я допил и второе пиво, начиная жалеть, что так плотно наелся. На пустой желудок оно смогло бы хоть чуть-чуть затуманить мои мозги.
– У него слишком беспокойная натура, чтобы сидеть на одном месте. Он уверен, что все закончится, если он отправится путешествовать, а я останусь здесь. Что мне надоест его ждать, или же я начну в нем сомневаться.
– И поэтому он ушел? – недоверчиво спросила она.
– Да. – Я открыл третью банку, пообещав себе, что она будет последней. – Очевидно он решил, что лучше закончить все сразу, чем сидеть и ждать, когда оно начнет разваливаться само.
– И других вариантов не было?
Я чуть было не засмеялся.
– Я задал ему в точности такой же вопрос.
– А он?
– А он ответил, что мой единственный вариант – поехать с ним.
– Ну и какого черта ты не поехал? – с явным негодованием сказала она.
– Джулия, мне не угнаться за его образом жизни.
– На что он ответил…
– Что готов содержать меня.
– Джон, так в чем конкретно проблема?
– В том, что это абсурд! – огрызнулся я. – По-твоему, раз он богат, мне надо было проглотить свою гордость и таскаться за ним, будто какая-то приблудная собачонка?
– Дай-ка я проговорю это вслух. Он любит тебя так сильно, что предложил поддерживать тебя, лишь бы вы были вместе, так?
– Вроде того. Но…
– Но ты из гордости не согласился.
– Как бы я смог потом по утрам смотреть на себя в зеркало?
– Неужели это настолько позорно, – проговорила она неожиданно ядовитым тоном, – принимать поддержку человека, который тебя любит?
– Когда ты способен обеспечивать себя сам? Да, позорно. И унизительно.
– Прекрасно!
Она со стуком поставила банку на столик. Встала и начала озираться, высматривая на полу свою обувь.
– Почему ты сердишься?
– Не знала, Джон, что ты такого низкого обо мне мнения! – не глядя на меня, сказала она. Ее сандалии нашлись под где-то креслом, и она наклонилась за ними.
– Что? Я думал, мы разговаривали обо мне!
– Меня, Джон, содержит мой муж. Значит ли это, что я опозорена? Ты считаешь, я должна чувствовать себя униженной, да?
О черт. И почему мне не пришло в голову, что она может принять мои слова на свой счет? У меня возникло ощущение, будто я балансирую над пропастью на краю гигантской скалы, пытаясь найти, к чему прислониться, чтобы не упасть. Проблема была в том, что Джулия не собиралась давать мне на эти поиски время.
– Джулия, это совсем другое дело.
Она развернулась ко мне лицом. Одну сандалию она успела надеть, а вторую держала в руке.
– Почему?
– Потому что ты женщина.
И по ее лицу мне немедленно стало ясно, что я выбрал неверный ответ.
– Прости, что? – Ее голос взвился вверх. – А ну повтори, что ты сейчас сказал.
– В смысле, нет, ты не женщина! То есть, женщина, конечно, но не такая, как все! – Она вытаращила глаза, и в них загорелась такая ярость, что впору было удивиться, как ее взгляд не испепелил меня. – Погоди, я имел в виду совершенно другое!
Она наставила на меня сандалию.
– Ну и говнюк же ты.
– Джулия, я просто хотел сказал, что это разные вещи! Не потому что ты женщина, а потому что ты… ты… – Я осекся с чувством, что вот-вот сорвусь в пропасть.
– Кто? – прошипела Джулия. Я хотел сказать «домохозяйка», но не знал, политкорректно ли употреблять это слово. Пока я ломал голову, подбирая ему замену, она ледяным тоном осведомилась: – Свиноматка, Джон? Не этот ли термин ты ищешь?
– Что? Нет! Я вовсе не собирался…
– Чушь! – С сандалией в кулаке она пошла в наступление. – Думаешь, ты лучше меня? Да, Джон? Так ты считаешь?
– Нет!
– Да пошел ты! – заорала она и подошвой сандалии больно шлепнула меня по руке.
– Ай! Джулия, какого, блин, черта? Ничего подобного я не говорил!
– Думаешь, твоя дурацкая гордость важнее любви? Тогда будь несчастным. Ты это заслужил. – Она наконец надела и вторую сандалию – я мысленно выдохнул, потому что теперь она не могла меня ею ударить – и подхватила со стола оставшееся в упаковке пиво, а потом забрала полупустую банку у меня из рук. – Ты идиот, – сказала она. И с этими словами ушла.
Где-то минуту я стоял и пытался осмыслить, что за черт сейчас произошло. Потом сдался и вернулся в кровать.
***
Я не дал себе рухнуть обратно в ту яму, из которой меня вытащила Джулия. На следующее утро я встал и впервые за неделю отправился на пробежку, после чего помылся, побрился и вышел на улицу, где купил кофе и две порции пончиков.