Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

20

Он тоже оказался младшим инспектором, только настоящим. Звали этого пана майора Павел Крупитчак. Симпатичный, хотя и чрезвычайно озабоченный полицейский. По крайней мере, каменного столба из себя не изображал. Естественно, я рассказала ему все, что знала, хотя и старалась по возможности говорить кратко, ведь совсем ни к чему проводить целые сутки в столичном управлении полиции. Пан майор не стал придираться к факту сокрытия мною обнаруженного в «Мариотте» трупа, должно быть, сразу поняв, что с меня взятки гладки. Предвидя возможные претензии полиции, я, не дожидаясь этих претензий, на всякий случай заранее заготовила сразу несколько вариантов. Во-первых, я могла думать, что обнаруженный мною в номере «Мариотта» мужчина пьян; во-вторых, я могла оказаться подслеповатой старушонкой и не разглядеть кровавых аргументов; в-третьих, я могла в принципе панически бояться таких вот сомнительных типов, валяющихся на полу, и специально старалась на него не смотреть. Ну и наконец, я имела полное право быть кретинкой недоразвитой, за это у нас статья не полагается.

Короче, Красавчик Котя мне сошёл с рук. Мс скромное нарушение уголовно-процессуального кодекса оказалось просто не заслуживающей внимания мелочью по сравнению с грандиозными свершениями лжемайора Цезаря Прекрасного. Зато остальные мои показания для полиции были просто бесценными, так что официальный допрос правильнее было бы назвать искренней и доверительной беседой, прошедшей в тёплой обстановке взаимопонимания.

Марта вся испереживалась в ожидании моего звонка, хотя и старалась сохранять спокойствие. Звонить из полицейского управления нам казалось бестактным, зато выйдя из дворца Мостовских, я сразу же позвонила девушке и успокоила: ей допрос не грозит, они и без неё поверили моим показаниям о Чарусе. Теперь мы можем спокойно заняться нашим прямым делом — работать над сценарием.

Размечталась! Не успела я вернуться домой, как раздался звонок. Кася.

— Ох, пани Иоанна, в недобрый час я вам позвонила! — начала она. — Какая-то суматоха поднялась, не знаю только, по чьей вине. Дядюшки, наверное?

— Боюсь, на сей раз по моей, — честно призналась я, — хотя я и не нарочно. А в чем дело?

Не выдержав, Кася хихикнула в трубку:

— Представляете, объявилась пани Целинка. Возвращаюсь с работы — а она терпеливо ждёт, в слезах и нервах. На неё обрушилась нежданная беда: к ней домой нагрянула банда, хотя уверяли, что они полиция, ну да она полицию нюхом чует, её не проведёшь. Перевернули в квартире все вверх дном, искали документы дядюшки. Полночи потом пришлось наводить порядок. Но главное в том, что он её давно бросил, а они ещё насыпали соли на раны… Ведь дядюшка, перед тем как её покинуть, не оставил ей на память не только что какой завалящий сувенир, даже клочка бумаги! Она, дура, призналась им, что в своё время читала тайком некоторые секретные материалы Божидара Гурняка, ну и они пристали с ножом к горлу — что именно. По общей дурости Целинка из тех документов не многое поняла, а ещё меньше запомнила, но какие-то фамилии сообщила фальшивой полиции. И теперь сокрушается, не навредила ли она дядюшке, ведь все ещё надеется, что он к ней вернётся. На коленях умоляла меня что-нибудь сделать, упросить его с ней встретиться, она ему все как на духу расскажет. Нашла дуру! Пальцем не шевельну, даже если бы знала, где искать дядюшку.