Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— А ты откуда знаешь?

— По собственному жизненному опыту. Даже если убийц получается двое, всего двое, то оба должны быть оправданы. Нужен только один.

— И что будем делать?

— С чем?

— С нашим трупом в сценарии.

Я удивилась:

— Да ничего не будем делать! То есть делаем все, что пожелаем. Просто используем его в своих целях, вот почитай, как все у нас ладно получается. Параллельно развиваются две сюжетные линии, и обе очень логично, а все спасает шантаж. По первой линии проходят пропавшие кассеты, по второй — влюблённая идиотка, решившая мстить…

Марта хищным взглядом впилась в тезисы.

— А где у тебя Яцек и Мариола, не вижу! Не смей о них забывать, телезритель наверх запомнил их по первым сериям и нам не простит!

— Да не забываю, не волнуйся, они появляются чуть ли не в каждой серии, просто я не внесла их в краткое содержание. К тому же я все время путаю имена, так что если наткнёшься на Лукаша и Мальвину, — не удивляйся. Потом все упорядочим. А вот моя гордость: два вида ревности. Не туда смотришь, на следующей странице. Причём одна обоснованная, а вторая наоборот, но обе здорово треплют нервы и губят здоровье. А вдобавок каждая из этих глупых баб пылает желанием отомстить, и гляди, к чему это приводит! Нет, вон там, в самом низу. Ужас! Ревность суггестивная и ревность патологическая…

— Не представляю, как я буду ставить и снимать столь высоконаучные чувства, — вздохнула Марта. — Вот трупы твои — другое дело. Знаешь, они мне все больше нравятся, даже тот, второй, несвежий… Я уже продумала, как его выэкспонировать, очень живописно получится.

Тут мы логично переключились на проблему подвалов в здании телецентра. Я никогда не была в подвалах на Воронича и не представляла, как они выглядят. Мартуся хоть и бывала, но плохо помнила; знала, что в грандиозных полуподвальных помещениях расположены огромные студии, а вот что под ними? К тому же очень нелегко оказалось придумать причину, по которой некто отправился туда по своим делам. Какие могут быть у человека дела в подземелье? Я ломала голову целый час, но впустую. Пришлось позорно капитулировать.

И сразу заговорила о другом, тоже существенном, покаянно признавшись Марте:

— Вот уж никогда о себе не думала, что такая дура набитая.

Та чрезвычайно заинтересовалась:

— Да что ты говоришь! А мне казалось, что не такая уж набитая. Иногда и у тебя случаются проблески…

— Нет, набитая! — упорствовала я. — И сейчас неоспоримо это докажу. Дело в том, что нашего Чаруся Прекрасного я должна была раскусить с самого начала, а на деле до конца верила в него, как самая последняя идиотка!

— Что ж, не ты одна. Утешайся, что оказалась в хорошей компании.

— Слабое утешение. Я ведь больше всех вас знаю о таких вещах. Вопросы, которые он тут нам задавал, сразу должны были меня насторожить. И факты, о которых не имел понятия. Все эти даты, документы, сведения, к которым не имел доступа… А мне в голову не пришло! Ослица я экстраординарная, вот кто я!