От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны

Значительный шаг вперед сделал в 1905–1907 гг. и процесс складывания в России гражданского общества с характерными для него «горизонтальными» (в отличие от инициируемых и контролируемых властями «вертикальных») связями между различного рода общественными организациями и отдельными гражданами, основанными на их инициативе и опирающимися на соответствующие законы. Речь идет о деятельности органов местного самоуправления (земств и городских дум), профессиональных и культурно-просветительных организаций, союзов и движений («Союз достижения равноправия для евреев России», «Всероссийский союз земельных собственников», «Российское общество защиты женщин» и др.). Впервые в истории России значительной общественной силой стала в годы революции периодическая печать различия политических направлений: резко увеличилось число газет и журналов, выросли их тиражи, острее и масштабнее стало содержание материалов.

Знамением времени стал в 1905–1907 гг. бурный процесс оформления самых разных по всей социальной и политической ориентации, идеологическим установкам, тактике, национальному составу, численности, организационной структуре, степени влияния на народные массы и другим параметрам партий, союзов, групп и течений. По последним подсчетам историков, в период Первой российской революции их было около 125, в том числе собственно партий — около 100, причем 70 % из них возникли на волне революционных событий 1905–1907 гг. Такое обилие партийных образований, многие из которых были эфемерными, маловлиятельными, неустойчивыми объединениями и быстро распадались, объяснялось рядом причин: национально-религиозной, экономической и социокультурной «многоукладностью» российского общества; огромным запасом невостребованной в условиях самодержавия социальной энергии, нашедшей себе неконтролируемый выход в годы революции; остротой социальных противоречий; отсутствием всякой законодательной базы процесса партийного строительства; повышенной амбициозностью интеллигенции, игравшей особенно активную роль в общественно-политической жизни страны, и т. д. Таким образом, четко обозначившаяся в 1905–1907 гг. многопартийность еще отнюдь не свидетельствовала о какой-то повышенной политизации и гражданской зрелости российского общества (членами партий в то время было не более 0,5 % населения страны), а была лишь одним из компонентов революционного кризиса в многонациональной стране догоняющего развития, только-только начинавшей приобщаться к политике. Политические партии в России стали складываться как минимум на полвека позже, чем в странах Запада, причем сама последовательность их оформления тоже была совсем иной: процесс партийного строительства шел как бы в обратном направлении — от нелегальных партий социалистической ориентации к партиям либеральным и консервативным. Количество национальных партий заметно превышало число партий общероссийского характера. Обращает на себя внимание и более жесткая зависимость российских партий от идеологии, а также особенно активная роль интеллигенции в процессе партийного строительства.