Джованна I. Пути провидения

Ему остаётся только выпорхнуть из государства в свою собственную церковь и своё стадо, что, я верю, и произойдёт. Но он сохраняет верность королевству, что будет развалено, и словам умирающего Роберта, который говорил, насколько доверяет ему. Насколько он может, в окружении толпы больных коллег, он сопротивляется, протестует, ищет средства для борьбы со злом, причинённым другими, подставляя собственное плечо для поддержки основ государства. Епископ протягивает ему руку помощи, но не может удержать от падения. Прошу Бога, чтобы он был не сломлен, пока монах Роберт жив! Будет хорошо, если Вы передадите это и всё, о чём я написал, папе, добавив, что его священная делегация будет сарацинами принята лучше, чем здесь.

Но пока я исхожу злостью и пытаюсь разгрузить от гнева мою грудь жалобами, от которых, боюсь, Вы заболели, и чтобы наконец покончить с этим, я должен Вам сказать, что три или четыре раза я посещал заключённых в Капуе – и им больше не на кого надеяться, кроме как на Вас. Что я понял: несправедливый судья абсолютно ничего не сделал, да к тому же невезение в их деле и гордость – враг страданиям, а те, кто судит их, имеют весомые куски от их состояния. И естественно, их свобода идёт вразрез с выгодой судей. Тяжела судьба людей в их положении: если они потеряют всё, то, даже приобретя свободу, не смогут чувствовать себя в безопасности и, скорее всего, лишатся жизни. Я видел их с металлическими колодами на ногах – шокирующие обстоятельства и пример злорадства фортуны!

Но очень печально оставлять их в таком состоянии. Да, можно восхищаться созерцанием великолепия их мыслей, и я уверен, что, пока Вы живы, они могут перенести свои неудачи. Но до тех пор, пока какая-нибудь высшая сила их не освободит, у меня нет надежды. Я вижу их, сваленных на свалку тюрьмы, которую они надеются покинуть по милости правителей. Старая королева очень жалеет их, но не может помочь им. Клеопатра и Птолемей могли бы их помиловать, если бы Фотинус и Ахилл разрешили. Излишне говорить, свидетельством какого характера я был, но я вынужден форсировать моё терпение».