Электронная книга - «Эльф из Преисподней. Том 2 (СИ)». Краткое содержание книги:
Я переосмыслил встречи с Ардовеном и Гаэмельсом.
— Выходит, они трое — самые могущественные праймы в городе?
— Всё так.
— Жаль, что с Йолефом познакомиться пока не довелось.
— Едва ли получится лично, — и тётушка ткнула пальцем в потолок, — Он там.
— На крыше?
— Ещё дальше. Улетел на Луну порядка семидесяти лет назад, чтобы обеспечивать строительство базы. Из троицы он — представитель учёной Ветви, тот, кто бок о бок работал с Людвигом. И немало тяготился тем, что какой-то человечишка может больше, чем он. С другой стороны, именно Йолеф стал причиной того, что космическая программа Триумвирата не схлопнулась, когда Людвиг умер. Ушлый парень подмял под себя разработку и быстро стал новой незаменимой фигурой. После чего его политическая карьера ожидаемо пошла в гору.
— Но не мог же Йолеф бросить город на тех, кто принадлежал к другим Ветвям? Будь они хоть трижды его друзьями, ни один эльф… — Я закусил губу, — Он не бросил. Он нашёл способ следить за делами, находясь в сотнях тысячах километрах от Земли. Нашёл способ всегда оставаться на связи, если потребуется. И убедил Гаэмельса помочь.
— О… — поднятые брови Фаниэль показали, что мне удалось её удивить, — Похоже, ты разбираешься в этом больше меня. Разве чернокнижие способно на операции с душами? Признаться, когда мне объяснили, что они сотворили с собой, то я сперва не поверила. На мой взгляд, это беспрецедентно. За всю историю Маат’Лаэде не упоминалось ни одного схожего случая. Пусть Йолеф — чудовище, он гениальное чудовище. Хоть и не в том же, в чём был гениален Людвиг.
Мирно отдыхавшая Ванда, которая, по видимости, ни слова не понимала из нашего разговора и предпочла умыть руки, напряглась, когда тётушка сказала про чернокнижие. Взгляд девушки приобрёл стальную твёрдость, которая была ожидаема от инквизитора организации с громким названием — Святейшей Инквизиции.
На Мундосе коллеги Ванды обожали сжигать демонологов. Почитали это любимым времяпрепровождением.
Но ни демонология, ни тем более чернокнижие не помогли бы расчленить и сшить души смертных. И с этой точки зрения моя догадка была поразительна до такой степени, что пробуждала подозрение. Если уж именно Йолеф изобрёл ритуал, сопливый мальчишка, затворником просидевший всю жизнь за Пеленой, не мог с лёгкостью осознать, что именно провернули Йолеф и Гаэмельс.
— У меня много талантов, — скромно пожал плечами я, — Глаза — зеркало души разумного, а один глаз у Гаэмельса потух. Или же… через него просто не смотрели.
— Ты чернокнижник? — встряла Ванда, профессиональные интересы которой скрестились на мне причудливым образом.
— Доводилось призвать дьявола, — не стал отрицать я. Гордиться было особо нечем: он оказался груб и бесполезен. И притом невероятно хвастлив.
На этот раз инквизиторша проверяла потайной нож в рукаве куда дольше. И при этом так старательно не смотрела на мою шею, что становилось понятно: в случае чего защищать нужно будет в первую очередь её.
— Лучше обойтись без него. Чернокнижники — лживые и вероломные создания. Он поставит операцию под удар.
Фаниэль невинно захлопала ресницами.
— Но он мой племянник. Уж поверь, честнее рода, чем эт'Мениуа, не встретить. А что до чернокнижия… мимолётная забава, не более, — Её голос похолодел, — И ты здесь не по поручению расчудесной курии, которая, будь её воля, распяла бы каждого эльфа, до которого дотянулась, предварительно накормив его собственными кишками. Отделяй зерна от плевел.
Ванда скрипнула зубами.
— Быть эльфом — это одно, но по своей воле предаваться злу…
— Не заставляй меня вступать в теологическую дискуссию, которую ты не выиграешь, милая.
Тётушка резко поднялась — цветные ленты вспорхнули потревоженными птицами. Приблизилась к инквизиторше и уселась перед ней на корточки. Их лица оказались на одном уровне. С полминуты стальной взгляд Ванды боролся с мнимой безмятежностью во взоре Фаниэль.
Ванда сдалась первой. Уставилась на свои ботинки, пробормотав что-то неразборчивое. Тётушка улыбнулась и погладила её по щеке, заставив инквизиторшу отпрянуть.
Бунт был подавлен, едва начавшись.
Остаток вечера мы посвятили обсуждению деталей. Когда я предложил использовать свою команду, Фаниэль сказала:
— Я бы предпочла посвятить как можно меньше посторонних.
— Но с ними у нас будет больше шансов, — заметил я, — Анна отправится с нами, значит, можно прихватить и остальных. Ты всё равно не знаешь, где могикане хранят дневник. Чем больше разумных будет искать, тем быстрее мы найдём её.
— Или они попадутся и поставят нас под удар.
— Пётр и Кана будут отвлекать внимание, а в способностях прятаться остальных я не сомневаюсь.
По крайней мере, я надеялся, что Дженни усвоила урок, который преподала ей Ольга в академии. У пикси были все задатки для того, чтобы не ловить молнии лицом. Не настолько же она безответственна, чтобы продолжать это делать?
— Но захотят ли они участвовать? — выдавила Ванда. Справиться с неприязнью к чернокнижникам ей было куда сложнее, чем с неприязнью к эльфам. Но я был уверен, что рано или поздно у неё получится. Ещё в первую нашу встречу девушка показала, что ей чужда дуболобость правильного фанатика.
А пока можно и впитать её негативные эмоции.
— Они поступят так, как скажу я, — отмахнулся я, чем заслужил внимательный взгляд от Фаниэль.
— Даже если ты их лидер, в первую очередь ты их друг. Разве не стоит с ними посоветоваться?
Друг? Я моргнул. Ах, тётушка наверняка использовала это слово, чтобы поддержать в глазах Ванды видимость равенства видов, которое, скорее всего, пропагандировало их секретное общество. Не может быть, чтобы Фаниэль всерьёз считала, что эльф способен дружить с человеком. Для разумного её возраста такая наивность непозволительна.
Не говоря уже о том, что для меня они все, за исключением Лютиэны, были расходным материалом.
Мою сущность встряхнуло. Дал знать о себе паразит, который до того смирно помалкивал? Смахивает на то. Хоть его усики не шевелились, демоническая суть продолжала дрожать. С чего бы это?
Участь инструментов — быть использованными и выброшенными, когда в них отпадёт нужда. И никакое недовольство ангельского осколка не изменит текущего расклада. Даже если на мгновение, всего лишь на краткий миг от этой мысли мне стало неуютно.
Когда Лютиэна и другие вернулись домой, я выложил им план. Часть, где им доведётся побывать на празднике индейцев, спутникам приглянулась — в отличие от всего остального.
Оказалось, не каждый мечтает оказаться меж двух огней. С одной стороны индейцы, которые с радостью снимут с воров скальпы, с другой — военная машина Триумвирата, которая готовится нанести удар.
В конечном счёте они согласились. Сестра не отпустила бы меня к врагам в одиночку, Дженни вынуждена была следовать долгу фамилиара, а люди… их благополучие слишком сильно зависело от меня, чтобы долго пререкаться.
Ну и, наверное, они всерьёз считали, что помогают товарищу.
После разговора ко мне подошёл Пётр. В только что окончившейся перебранке… то есть совещании… он участия не принимал и вид имел понурившийся. Ещё до того, как он открыл рот, я знал, что он скажет.
Эллеферия поступила в точности согласно моим расчётам и наконец объявила Белавину-младшему, что его мечтам суждено остаться мечтами. После чего предложила, чтобы её брошь на время осталась у меня, чтобы присутствие богини не терзало сердце несчастного влюблённого.
Так я обзавёлся вместилищем мёртвой богини, которая признала моё наставничество.
Следующее утро принесло с собой странное чувство. Ткань реальность вела себя необычно; едва заметные искажения пространства походили на те, что появлялись перед открытием портала. Они служили его предвестником, его предчувствием — но обычно такие возмущения проявлялись на границе разрыва. Сейчас же материя была неспокойна повсюду.