Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- Переводчик: Михаил Иосифович Гилинский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
В третий том вошли романы «Перелом» и «Ставка на проигрыш».
— Потому что на Холсте вы могли победить через неделю на скачках?
— Да… нет… вы меня путаете.
— Но он не послушался вас, — подсказал я, — и выполнил распоряжение вашего отца?
— Я не велел ему приходить.
— Он не осмелился ослушаться вашего отца.
— Все слушаются моего отца, — машинально ответил Алессандро, а затем посмотрел на меня с изумлением. — Кроме вас, — сказал он.
— Фокус в том, — объяснил я, — что я выказываю неповиновение вашему отцу в тех случаях, когда возмездие становится ему невыгодным, и я делаю это как можно чаще и при малейшей возможности.
— Не понимаю.
— Я объясню вам по пути в Донкастер, — сказал я.
— Я не поеду с вами, — решительно заявил он. — Карло отвезет меня в моей машине.
— Боюсь, он на это не способен. Если вы хотите посмотреть скачки, вам придется либо сесть за руль самому, либо поехать со мной.
Он сердито на меня уставился, но не признался, что не умеет водить машину. Правда, с притягательной силой скачек совладать трудно, а именно на это я и рассчитывал.
— Хорошо, я поеду с вами.
Когда мы вернулись в конюшни после утренней проездки, я отправил Алессандро в контору поболтать с Маргарет, сам пошел переодеваться, а затем отвез его в «Форбэри Инн».
Он выскочил из «дженсена» прежде, чем я успел остановить машину, и рывком распахнул заднюю дверцу «мерседеса». По сгорбленной фигуре на заднем сиденьи было ясно, что Карло проснулся, хотя соображал еще туго, потому что никак не отреагировал на поток итальянской брани, обрушившийся на его голову.
Я похлопал Алессандро по плечу, и когда он на мгновение умолк, дал ему добрый совет:
— Вряд ли он способен вас понять. Я говорю по личному опыту. Так что не тратьте время зря, переодевайтесь скорее и поедем на скачки.
Когда он ушел к себе в номер, Карло высказал мне по-итальянски несколько своих соображений, в результате чего мой лексикон сильно обогатился. Правда, я не все понял, но речь явно шла о моих ближайших родственниках.
Алессандро вышел из гостиницы и остановился в нерешительности. Темный костюм, который был на нем в день нашего знакомства, сейчас болтался, как на вешалке, из-за чего Алессандро казался еще более худым и выглядел совсем мальчиком, неспособным причинить кому-нибудь зла. «Только не расслабляться», — сказал я себе, вспомнив, что в боксе побеждает тот, кто не забывает о защите, и кивком головы пригласил его сесть в «дженсен».
Когда Алессандро захлопнул за собой дверцу, я обратился к Карло сквозь опущенное стекло «мерседеса».
— Вы в состоянии меня выслушать? — спросил я. — Вы меня слышите? — он с трудом поднял голову; по его глазам было ясно, что он все слышит и жалеет только о том, что не может заставить меня заткнуться.
— Прекрасно, — сказал я. — Тогда запоминайте. Алессандро уезжает со мной на скачки. Прежде чем привезти его обратно, я позвоню в конюшни и проверю, все ли в порядке. Если вы попытаетесь сделать очередную гадость, Алессандро не вернется в гостиницу очень долго… и не думаю, что Энсо Ривера будет вами доволен. — Несмотря на свое плачевное состояние, он изобразил на лице нечто вроде ярости. — Вы меня поняли? — спросил я.
— Да. — Он закрыл глаза и застонал. Я повернулся и пошел к «дженсену», вполне довольный собой.
— Что вы сказали Карло? — требовательно спросил Алессандро, когда я завел мотор и мы тронулись с места.
— Посоветовал отлежаться в постели.
— Я вам не верю.
— Ну… нечто в этом роде.
Я с трудом удержался от улыбки, и Алессандро подозрительно на меня уставился; потом он недовольно отвернулся и принялся смотреть на дорогу сквозь лобовое стекло.
Миль через десять я нарушил гробовое молчание.
— Я написал вашему отцу письмо, и мне бы хотелось, чтобы вы его отправили.
— Какое письмо?
Я вынул из внутреннего кармана конверт и протянул ему.
— Я хочу прочесть, — враждебно произнес он.
— Конечно. Конверт не заклеен. Я решил избавить вас от лишней работы.
Он поджал губы и вытащил письмо.
Вот что там было написано:
«Энсо Ривера,
Вам надлежит обдумать следующее:
1. Пока Алессандро остается и намерен оставаться в Роули Лодж, конюшни не могут быть уничтожены.
При любой попытке уничтожить конюшни, равно как нанести им малейший ущерб, Жокей-клубу немедленно станет известно обо всем, что здесь произошло, и в результате Алессандро будет на всю жизнь дисквалифицирован и никогда нигде не сможет участвовать в скачках.
2. Томми Хойлэйк.
Любой вред, причиненный Томми Хойлэйку, равно как любому другому жокею, которого пригласят выступать наши конюшни, закончится оглаской нижеследующей информации, после чего Алессандро не сможет больше выступать.