Изобретая чудеса (СИ)

— Ты что! — Расхохоталась она. — Смотри какой пресс! — графиня подняла кофту, демонстрируя плоский живот.

Ему не нравилась смуглая кожа, не нравилась мускулистость. Он покачал головой:

— Что ты пытаешься мне доказать?

— Ничего, — поджала она губы, не спеша обижаться, слишком дорог ей был этот человек, — но мне здесь так скучно, а я давно хотела подтянуть фигуру!

Она улыбнулась и, всплеснув руками, обернулась вокруг себя.

— Будет тебе капризничать, Николай, я вернусь и представлю тебя своим друзьям! Тебе понравится Кондраша! Он такой замечательный поэт и литератор… И ты ему понравишься. — С надеждой добавила Лара.

— Нахожу эту идею до невозможного скверной… — Заметил инженер.

— Отчего? Ты что же, не хочешь узнать, с кем я провожу столько времени? Ну, Трубецких ты ведь знаешь? Должен знать! — Графиня подскочила к нему и уселась на край кровати.

— Знаком. — Кивнул он. — Не думаю, что им стоит знать, что я был у тебя. Разговоры пойдут. Мне эта гласность ни к чему. Впрочем, как и тебе. — Николай взял ее за руку и примирительно улыбнулся, пытаясь донести глубину своей заботы.

Лара нахмурилась. Вспомнилась его жена. А ведь у него уже есть сын… Она покачала головой, не желая сдаваться:

— Им можно доверять. Прошу, один чай. Это все изменит!

Графиня быстро поцеловала своего инженера, стараясь перебить мысль о том, что он ее стыдится.

— Одно чаепитие! — Она направилась к двери. — Я распоряжусь, чтобы тебе помогли одеться. Все будет иначе… — Хихикнула она.

— Лара, право… — Постарался возразить он.

— Никаких «прав»! Ты не пожалеешь!

Давно ей не бежалось так легко. С плеч упал тяжелый груз. Не нужно больше выбирать между декабристами и Николаем. Если они узнают друг друга лучше… Трубецкой не выйдет на площадь, Кондраша передумает свергать его, а Николай станет либеральным императором! Эта мысль окрыляла.

По привычке Лара с разбегу нырнула в реку, громко смеясь и рассеивая сноп брызг. Не в силах сдержать восторга, она смеялась и брызгалась, будто в мире существовала лишь она и ее счастье.

— Лариса Константиновна… Простите… Я не думал… — Булгари поспешно отвернулся, наткнувшись на Лару, лежавшую на траве.

— Милый Марк! — Лара была рада каждому в этот день. — Я одета, не стоит отворачиваться, меня это смущает. — Хихикнула она и встала.

— Позволите узнать, для чего нужно подобное платье? — Он усмехнулся, оглядывая спортивный костюм хозяйки поместья.

— О, вы не знаете? — Удивилась Лара. — Я бегаю, говорят, для здоровья полезно.

— Коли уж вы говорите, что все так и задумано, позволите вас проводить до дома? — Учтиво предложил он, а уши предательски покраснели.

— Разумеется, милый Марк. А вы сегодня рано встали… Не спалось? Впрочем, как и мне!

— Приятно видеть вас в добром расположении духа. — Искренне поделился граф. — Печаль вам не к лицу.

— Вы так думаете?..

Лара осеклась. Знакомая прекрасная фигура выехала из конюшни. Девушка побледнела, а вся радость точно стерлась с ее лица.

— Лариса Константиновна, с вами все в порядке, вы точно привидение увидели… — Булгари проследил за взглядом спутницы. Он точно уже переживал этот момент прежде.

— Едва ли… — Пробормотала она, обида больно ударила в солнечное сплетение.

— Это ведь он?.. — Зачем-то спросил очевидное Марк Николаевич. — Боюсь, что здесь все слишком очевидно… Лариса Константиновна, прошу меня простить, я вынужден откланяться.

Мужчина кивнул и быстро ринулся в странном направлении, которого, судя по всему, и не было вовсе.

Мгновение, показавшееся вечностью: Лара призналась себе во всем. В том, что она не нужна Николаю. Не нужна с друзьями, с историей, с желанием. Она нужна ему, как диковинная зверушка, для уединенных встреч. Ее инженер вовсе не ее. Будущего императора нервировала вольность графини, он хотел ее подчинить и сделать послушной, удобной. Но Лара говорила это неоднократно: она никогда не изменится. И пусть будет проклят тот миг, когда Лара позволила себе уверовать в иной исход истории.

— Милый Марк! — Воскликнула она. — Постойте!

— К чему это! — Раздраженно воскликнул дипломат, но остановился. — Ваш выбор слишком очевиден.

— Конечно очевиден, — Лара подошла к нему и быстро дотронулась до его плеча, — ведь я окликнула именно вас. Нам с Николаем нужно было объясниться, я просто не ожидала увидеть его отъезда.

— Что вы хотите сказать, Лариса? — Булгари был неспособен злиться на эти прекрасные чистые глаза.

— То, что вы хотите услышать… — Девушка смущенно опустила взгляд и обхватила себя руками.

— Вы примете мое предложение? — Он сделал шаг к ней навстречу.

— Если вы этого действительно хотите.

Булгари нерешительно обнял ее. На мгновение. Он знал, что Лариса Константиновна еще не любит его, но он также знал, что это вопрос времени. А Лара внезапно устала бороться: она пошла ко дну.

========== Простите, что ==========

Марк Николаевич внимательно смотрел на две аккуратные коробочки. Он никогда не проваливал переговоров. И сейчас, сидя в светлой комнате, Булгари мог сказать, что одержал победу. А в голове звенело ее легкомысленное: «А вы разве не знали?». Конечно не знал! Догадывался, но не знал наверняка. Да и как в такое можно поверить?

Граф встал и подошел к наконец завершенному портрету: сколько еще загадок скрывают эти насмешливые глаза? Именно насмешливые! Лариса Константиновна вздумала насмехаться над ним! Как девушка, взявшаяся словно из воздуха, смогла добиться столького. Чем больше он общался с друзьями графини, тем больше убеждался, что она миф, волшебная фантазия, что ее все выдумали. Марк Николаевич мог с уверенностью заявить, что она возникла из ниоткуда на набережной Фонтанки прошлой осенью. Потому что Рылеев, судя по всему, был первым, кому посчастливилось встретить Вовк в Петербурге.