Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
— Пройдет несколько лет, появятся здесь корпуса комбината, жилые дома, на склонах гор сады, виноградники вырастут, — негромко, словно мечтая вслух, заговорил Бондарук.
Шорохов даже голову поднял от удивления: ведь об этом же думал и он сейчас.
— В бухте, конечно, водную станцию откроют, — продолжал мечтать Бондарук. — Шлюпки, яхты, катера будут. Наступит вот так же вечер, кругом — зарево огней, даже звезд не увидишь, музыка, смех… Пожалуй, люди и не вспомнят, что когда-то здесь шли бои, потом минеры проверяли каждый сантиметр и берега и дна в бухте, отыскивая и уничтожая остатки войны…
— Что ж, у них будут свои заботы, — настроенный вечерней тишиной на философский лад, сказал Шорохов. — Впрочем, о нас иногда будут вспоминать…
Бондарук вопросительно взглянул на товарища.
— Начальник стройки сказал, что корпус разоруженной мины установят во дворе комбината и на нем наши имена напишут.
— Что ж, приятно, — улыбнулся Бондарук.
Помолчали. Солнце совсем скрылось, каменные глыбы, казалось, сомкнулись над бухтой, и только в самой глубине ее, как в колодце, светились отражения прозрачно-голубого неба и легкого бело-розового облака.
— Малоприятная все-таки наша специальность. В военное время мы как бы на втором плане, а в мирное время — как во время войны… Чем наша работа сейчас отличается от атаки? — сам себя спросил Бондарук и тут же ответил: — Ничем…
— Тебе не нравится эта специальность? — спросил Виктор.
— Я до службы работал в лаборатории по исследованию люминофоров, — не отвечая прямо на вопрос, заговорил Бондарук. — Слыхал, что это такое?
— Ну… это светящиеся вещества.
— Правильно, только нужно добавить: без выделения тепла. Собственно говоря, «люминофоры» по-русски значит «свет несущие». Вообще-то их в природе много, они кругом. Это и жучки-светлячки, и гнилушки, и знакомое тебе свечение моря, и северное сияние. Интереснейшее это дело — люминофоры! — с искренним восхищением воскликнул Бондарук. — Знаешь, это настоящая целина. Да вот тебе один маленький пример: если обычные лампочки накаливания заменить в стране на люминесцентные лампы, будет сэкономлено электроэнергии столько, сколько дадут десяток Днепрогэсов. Ясно? То-то!.. А ведь люминофоры можно применять в любой, буквально в любой отрасли народного хозяйства. И, как правило, применение люминофоров более удобно, более надежно и обходится дешевле, чем существующие приборы и аппараты.
— Обожди, обожди, что-то мне не совсем ясно.
— Какой бы тебе еще пример привести? Да вот хотя бы этот. Идет путешественник или геолог. Сбился с пути. Достает карту, включает фонарь или чиркает спички, начинает разбираться. А если бы карта была напечатана светящимися красками? Ну это, так сказать, вроде мелочь. Возьмем металлургию. Изготовлена деталь. А годна ли она? Какая сложная аппаратура нужна, чтобы узнать это. А люминофоры любую, самую мельчайшую трещину покажут. Да за что ни возьмись, люминофоры применить можно. Ну, а я о другом мечтал… Может быть, тебе это смешным покажется, — смущенно улыбнулся Василий Николаевич и, немного помолчав, словно собираясь с мыслями, продолжал:
— Вот представь себе, наступает вечер, а в комнате еще продолжается день. Да и комнаты уже нет, а во все стороны простираются беспредельные просторы. Вот там золотится поспевающая пшеница, за ней березовая рощица, в небе облака, и все это слегка мерцает, и кажется, колышет ветер и пшеницу, и листву деревьев… Для этого стоит лишь покрыть стены люминесцентными красками…
— А это можно сделать?
— Вполне! У меня есть картина Судковского — «Штиль». Копия и к тому же неважная — сам рисовал. А вечером картина преображается: камни, освещенные солнцем, светятся, море мерцает — в общем все словно оживает. Но это еще не все. Стоит зажечь специальный фонарь — и уже в раме не «Штиль» Судковского, а «Девятый вал» Айвазовского. Поставил в фонарь другой фильтр — и вот уже «Утро в сосновом лесу» Шишкина. У меня только три картины в одной раме, а ведь можно сделать и десять, и двадцать. И мечтал я вот так же залы общественных зданий расписать. Допустим, идет концерт. Пока объявляет конферансье, все обычно, а запела артистка «Стеной стоит пшеница золотая» — и вот уже протянулось до горизонта пшеничное поле. Или начали исполнять «Богатырскую симфонию» Бородина, и появляются за оркестром исполинские фигуры богатырей…
Замолчал Бондарук, словно и в самом деле услышал могучие аккорды «Богатырской симфонии», увидел бескрайнюю степную даль и богатырскую заставу на холме.