Соблазненная во тьме (ЛП)

- Не отводи глаза, мать твою, - ухмыльнулся он.

Я распахнула ресницы. На них повисли слезинки.

Наклонив голову между ног Селии, Калеб сказал что-то о том, как он обожает голые киски и зарылся лицом между ее бедер. После этого, Селия попала в небытие. Она стонала, а ее голова металась из стороны в сторону. Ее руки потянулись ко мне, и сжали ткань сорочки на моих бедрах. Я попыталась отцепить ее от себя, но эта сучка держалась крепко.

- Пожалуйста, - сказала она на выдохе.

- Пожалуйста. Позволь мне кончить.

Она повторяла эти слова, словно заклинание. Мое сердце стучало, как набат.

Самозабвенно отдавшись своему занятию между бедер Селии, Калеб совершенно меня не замечал, целуя и посасывая ее тело, постепенно пробираясь восходящими поцелуями к ее соску. Опустив руку, он, должно быть, направил в нее свой член, потому что Селия резко замерла. Ее лицо стало нелепого красного цвета, и она испустила возмутительный, в своей греховности, стон.

Калеб посмотрел на меня, в его глазах плескался огонь и голод.

Он прошептал, - Я мог бы точно также довести до оргазма ТЕБЯ. Если бы именно этого ты и хотела. И если бы ты не была такой лгуньей.

Прежде чем его слова успели просочиться в мое сознание, он схватил меня за затылок и поцеловал - мой рот тут же заполнился вкусом Селии и от этого во мне что-то оборвалось. Высвободившись из хватки Калеба, я так сильно ударила его по лицу, что у меня закололо ладонь.

Пока он не успел прийти в себя, я забежала в ванную комнату. Я задыхалась. Прислонившись спиной к двери, я пришла в ужас от мысли, что он ворвется сюда и обдумывала некоторые варианты дальнейшего развития событий, которые могли между нами произойти.

Я жалобно рыдала, вытирая рот свободной рукой, чтобы избавиться от вкуса Селии. Не то, чтобы этот вкус мне был совсем неприятен - большей частью, причиной моих действий служил тот факт, что он проник ко мне изо рта Калеба.

На меня обрушилась целая гамма эмоций, но почему одной из них было щемящее чувство предательства? Я не могла отрицать того, что мне было больно, но я не могла точно сказать почему.

Спустя пятнадцать минут, Калеб все еще за мной не явился. Приложив ухо к двери, я слышала их. Они все еще трахались. Я различала ее стоны и грубый тембр его голоса. Он что-то говорил, но я не могла расслышать его слов.

Я должна была радоваться тому, что он не был заинтересован в моем наказании, но я не испытывала радости. Во мне все еще присутствовало то знакомое, но нежелательное чувство, возникшее у меня ранее, разрастаясь в груди и вызывая во мне новый поток слез ревности.

Мысль о том, что я ревновала, разрывала меня на части, пока я лежала на кафельном полу. Почему я ревновала? К кому?

Не думаю, что я ревновала Калеба к тому, что он делал. У меня не было никакой причины придавать этому хоть маломальское значение. Никакой причины, кроме того, что чуть более месяца он пытался соблазнить меня, завоевать мое доверие, и старался вызвать во мне те чувства, которых я не испытывала... но для чего? Чтобы потом отвернуться от меня, и трахнуть другую?

А она! Вошла в мою комнату, изображая из себя подобие жертвы. На самом деле мне было ее жаль, но ровно до тех пор, пока я не увидела ее улыбку, пока она не показала мне, что в некотором смысле, она была лучше меня.

По моим щекам бежали слезы разочарования, и, несмотря на мои мысли об этой ситуации, мне до сих пор было больно.

Позже, когда слезы высохли, я, наконец, решила покинуть свое добровольное заточение и встретиться лицом к лицу с любым изощренным наказанием, которое, без сомнения, припас для меня Калеб. Я открыла дверь ванной комнаты.

Свет озарил темную комнату, и я почувствовала сильный укол в груди, увидев, как их переплетенные друг с другом тела лежали на - как мне раньше казалось - моей кровати. Я шагнула ближе. Очевидно, они оба были голыми, прикрывая нижние части своих тел тонкой простыней.

Лицо Селии все еще было красным, а ее губы выглядели опухшими от многочисленных поцелуев. Она казалась удовлетворенной. Калеб обнимал ее в своей собственнической манере, как будто не хотел ее отпускать, хотя я сомневалась, что она стала бы пытаться уйти.

Проглотив огромный ком в горле, я осмотрелась вокруг. И где мне полагалось спать? Я начала пробираться по комнате, зная что скорей всего, местом моего отдыха станет пол, но пока не соглашаясь на это условие.

Пройдя мимо двери в спальню, мое сердце помчалось вскачь от мысли, что дверь в комнату могла быть открытой. Снова посмотрев в сторону кровати, я увидела лицо Калеба в линии света, льющегося из ванной комнаты. Он мирно спал.

Положив ладонь на ручку двери, я задержала дыхание, когда слегка толкнув, дверь открылась.

Коридор освещался мягким сиянием, и у меня почти возникло чувство, что мы находились в отеле, и что моя дверь была единственной в этой части коридора, в конце которого я увидела перила и прямо над ними большой канделябр, свисающий с потолка.

Сделав шаг вперед, я ступила на мягкое ковровое покрытие, и на меня тут же напало непреодолимое желание помочиться. Какого черта ты делаешь?

Подкрадываясь, я стала дальше продвигаться по коридору, не имея понятия о том, что я была намерена сделать, когда достигну его конца. Дойдя до середины, я обернулась и посмотрела в сторону двери в спальню и внезапно, мой разум заполонили воспоминания о байкерах.