Соблазненная во тьме (ЛП)

Открыв глаза и осознав, что наступило утро, мне понадобилось несколько минут, чтобы сориентироваться. Тревога, испытываемая мною в течение ночи, медленно отступала. Я не помнила, как погрузилась в сон - только как часами лежала на кровати, пытаясь придумать способ выбраться из моей ситуации, которая бы не потребовала вмешательства Калеба в мое спасение.

Комната, в которой я спала была красивой и чистой. Каждое утро, когда солнце только-только начинало заливать комнату светом, входила Селия, чтобы раздвинуть тяжелые шторы.

Я говорила ей о том, что вполне была в состоянии делать это сама, но она попросту игнорировала меня, продолжая заниматься своей работой.

- Ей запрещено с тобой разговаривать, - сказал Калеб, сидя на краю кровати.

Это была всего лишь наша вторая неделя пребывания в особняке, но он выглядел таким уставшим, словно и вовсе не отдыхал. Он жаловался на то, что не может всегда спать полностью одетым. Тем не менее, каждую ночь именно так он и поступал.

В течение первых нескольких дней, Калеб был рассеяннее, чем обычно. Да, он был жестоким. Он проверял мои возможности, обучая меня командам на русском языке, и действиям, которые мне следовало выполнять, когда я их слышала. Он настаивал на том, чтобы я ползала на четвереньках, звала его Хозяином, и, пропуская меня через череду унижений, заставлял меня побороть мою застенчивость. Но, несмотря на все это, он меня не трогал. Не настаивал на том, чтобы я была обнажена, и защищал меня тем, что не подпускал ко мне других.

Я знала, что он оставался со мной на ночь, потому как был в курсе, что без него меня мучили кошмары. Он спал в футболке и боксерах, и вроде был в состоянии спать рядом со мной, не прикасаясь к моему телу, но все это длилось ровно до тех пор, пока я не просыпалась от какого-нибудь кошмарного сна, и не сворачивалась рядом с ним калачиком.

Он меня успокаивал.

- Почему ей запрещено со мной разговаривать? - поинтересовалась я язвительным тоном.

Посмотрев на меня пару мгновений, Калеб ответил.

- Котенок, тебе, действительно, стоит пересмотреть манеру общения со мной. Только потому что ты еще до конца не оправилась после случившегося, не означает, что я не веду счет твоим оплошностям.

Он неотрывно смотрел мне прямо в глаза, пока я, наконец, не опустила взгляд в пол.

- Прости, Хозяин.

Он смотрел на меня со странным выражением.

- Пожалуйста, могу я узнать, почему ей запрещено со мной разговаривать?

- Селия не просто любовница своего господина, она еще и служанка. Думаю, это довольно типично. Я никогда не был с кем-то настолько долго, чтобы вникнуть в особенности отношений, но знаю достаточно, чтобы утверждать, что в этом есть некий смысл. Он может использовать ее не только для секса.

Должно быть, на моем лице отразилось негодование, потому что Калеб прижал палец к моим губам, лишая меня возможности заговорить. И хотя мне этого делать не следовало, и в добавок, это могло разозлить Калеба, но я все равно произнесла, - Ты не находишь это правило глупым? Лично мне это кажется противным.

- Поверь мне, порой разговаривать с тобой - вот что противно, - прокомментировал он, но улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ. Придурок.

Странно, но я подумала о том, как сильно мне будет не хватать его после того, как он меня продаст. Мне вдруг стало интересно, станет ли он также скучать по мне, настолько, что даже возможно решит меня забрать.

Ты не принцесса и он не прекрасный принц, который пришел спасти тебя. Или ты забыла?

Вздох был ответом моему внутреннему голосу.

Я все чаще и чаще говорила сама с собой. Не то, чтобы мой внутренний голос сводил меня с ума, но он однозначно составлял мне дрянную компанию. Порой я почти забывала, что меня держали в плену против моей воли. Я никогда этого не делала, но иногда допускала подобную мысль.

По просьбе Калеба, Селия приносила нам завтрак и мы ели на террасе. Только он и я. Купаясь в лучах солнечного света, лакомясь свежими пирожными из рук Калеба, и попивая вручную выжатый апельсиновый сок, я думала - все не так уж и плохо.