Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Доминик! — обрадовалась Марта. — Так ведь мы обе с самого начала твердили пану, что он на убийцу никак не тянет!

— Вот и требовалось это проверить.

— Проверили, теперь можете и успокоиться. И Марта тоже, перестанут мучить угрызения совести за казино.

— Да они давно перестали меня мучить, — обиделась Марта. — Я же тебе сколько раз говорила.

Слово «казино» напомнило полицейскому, что у него ещё имеются вопросы. И снова к Марте. И он, по своему обыкновению, не стал темнить, задал их прямо:

— Нам известно, что в день убийства пани была в казино отеля «Мариотт». Что-нибудь привлекло там ваше внимание? Возможно, кто-то вёл себя необычно, странно, нетипично?

Марта растерянно поглядела на полицейского, а потом бросила на меня всполошённый взгляд. Ведь любому азартному игроку известно: когда ты весь в игре, обратить внимание можешь лишь на явление из ряда вон выходящее, скажем, на внезапный пожар у тебя под носом или сражённого вдруг чьей-то пулей крупье. Всего остального, что рангом пониже этих стихийных бедствий, игрок просто не заметит, так на кой задавать глупые вопросы? Если уж такая нужда, пусть спрашивает тех, кто пришёл только посмотреть, а сам не играл, вот они, возможно, что и вспомнят.

Оказалось, однако же, что и Мартуся кое-что заметила.

— Разве вот это, — не очень уверенно сказала она. — Один из тех, кто сидел рядом со мной и ставил по пять злотых, приложил вдруг к уху сотовый, соскочил с табурета и выбежал из зала. И больше не вернулся, а у него на счёту оставалось больше тысячи пунктов, и в казино потом не знали, что с ними делать. И меня тоже о нем расспрашивали…

— Кто расспрашивал?

— Служащие казино.

— О чем они спрашивали?

— Так я же говорю — кто тут сидел, знаю ли я его. А я не знала. К тому же расспрашивать стали не сразу, прошло довольно много времени, как он выбежал. Запомнилось, как бежал, прижав мобильник к уху, и что-то говорил. Да я ведь не присматривалась. И не прислушивалась. У меня как раз наладилась игра, не до него было. К тому же совсем незнакомый человек.

— А как он выглядел?

— Понятия не имею. Уверена только, что не лысый и без бороды, эти детали мне бы запомнились.

— А больше ничего не запомнилось? — настаивал младший инспектор. — Старый, молодой, толстый, тощий…

Марта даже наморщила лоб, честно пытаясь вспомнить и хоть в чем-то помочь красавцу Чареку, да только у неё ничего не получалось.

— Не толстый, но и не тощий. Большой! Такое сложилось впечатление. Когда слезал с табурета и потом бежал к выходу, осталось в памяти — что-то такое большое промелькнуло. Пожалуй, молодой, но не уверена. И наверняка не было в нем ничего запоминающегося, никаких особых примет. Ни сверкающей лысины или яркого платка на шее, ни золотых колец или чего ещё такого же заметного.